Вернуться – 5
Шрифт:
— Я, пожалуй, пойду, — ляпнула она, тут же спохватившись.
— А, ты, не охренела, — резко озверел Геннадий Михайлович и тут же…
— Ай! — девушку никогда в жизни не били по лицу, это была её первая в жизни пощёчина, тем более, от мужчины.
Неожиданно всё потухло и погасло!
— Мать! — выругался Геннадий Михайлович.
Более-менее помня, где находится специальная вешалка для костюмов, куда он повесил свой, двинулся на ощупь. Спустя пару минут найдя искомое. Пошарил в кармане, вытащил телефон и нажал кнопку сотового
— Что происходит, мать вашу? — чиновник выглянул в коридор.
— Простите, уважаемый гость, — ответила ему какая-то женщина из обслуги. — Сейчас должны включиться аварийные генераторы.
— Бардак! — рявкнул Геннадий Михайлович и вернулся в комнату.
Всё время, пока не горел свет, Ксению разрывали противоречивые чувства и желания. Первое впечатление от начавшегося процесса у неё было отвратительным. Но мама… Она поняла, что не сможет уйти отсюда без денег. Ведь речь идёт о жизни и смерти!
— Значит хочешь уйти, сука! — Геннадий Михайлович очень не любил, когда ему перечили. Тем более, он заплатил бешеные деньги, а эта тварь, видишь ли хочет уйти. Да она совсем наглость потеряла.
— Нет, нет! — прижала руки к груди Ксения. — Простите, я была не права. Извините меня. Я сделаю всё, что вы скажете.
Раздался звук второй пощечины…
— Знай своё место, сука! — её надо было поставить на место, решил Геннадий Михайлович.
Ксении стало ещё обиднее, но она поняла, что стерпит и это:
— Простите!
— Раздевайся, тварь!
Герман очень не любил, когда били женщин. Сильно!
— Ахм! — выдохнула Ксения, вытаращившись за спину ударившего её во второй раз мужчину.
Там стоял неизвестно откуда появившийся мужчина, весь в черном и мотоциклетном шлеме.
— Что? — чиновник почувствовал, что сзади будто могильным холодом пахнуло, он резко повернулся и…
Удар ладонью ему по лицу был страшен… Его откинуло на метр назад.
Герман резко развернулся, а потом всадил правую ногу назад — в живот уроду, только что ударившего женщину. И рожа знакомая, именно та, что ему нужна.
Ксения с ужасом увидела, что её клиент пролетел спиной вперёд метра три и с шумом влепился в один из находящихся здесь диванов. С силой ударившись затылком о спинку дивана. Мягкую, но слишком быстро летел, так что у него в голове помутилось, так ещё дикая боль в животе.
— Удачно полетел… — констатировал Герман. — И приземление на пятёрочку, — его голова склонилась к правому плечу. — Тш-ш-ш…
Девушка замерла и смотрела на неизвестного, указательный палец правой руки которого прижался к низу шлема,
Ксения девушка понятливая, не издавая ни звука, она метнулась в кресло и села, закрыв глаза и боясь пошевелиться.
Геннадий Михайлович приходил в себя, пытаясь понять, где он и что происходит…
— Давай уже, спящий красавец, приходи в себя, — раздался незнакомый и какой-то безжизненный голос.
Дико болела левая щека, в животе у чиновника будто бомбу взорвали:
— Ты кто такой? — жёсткий голос человека, привыкшего повелевать и приказывать, находясь на самом Олимпе российской власти.
Геннадий Михайлович увидел перед собой неизвестного, поставившего стул перед ним и севший так, что спинка была перед ним. Затем дернулся и понял, что не может пошевелить руками и ногами. Оглядевшись, насколько это было можно, он понял, что сидит на стуле, его ноги чем-то притянуты к ножкам стула, руки сведены сзади и тоже связаны.
— Прохожий, мимо хожий, — было ему ответом. — Иду, дай думаю зайду, посмотрю, как наши чиновники живут, — насмешка была отлично слышна.
И голос, с металлическим дребезжанием, что резало слух.
— Ты знаешь, кто я?
Геннадию Михайловичу захотелось крикнуть, позвать на помощь, но тут его взгляд уперся в расстегнутую куртку незнакомца: под мышками у него виднелись пистолеты, а в правой руке между пальцев с дикой скоростью крутился здоровенный клинок.
Охрана неподалёку, но пока они добегут, этот киллер зарежет или пристрелит его, а жить очень хотелось. Особенно сейчас, когда у него столько власти и денег.
— Тот, кто лезет не в своё дело, — подал голос убийца.
— Не понимаю тебя, — чиновник храбрился, но действительно не понимал.
— Есть такой город Пермь… А, вижу, ты понял.
— Кто тебя послал? — дошло до Геннадия Михайловича то, что из-за Бертшейна сейчас он имеет то, что имеет.
— Неважно. Важно то, что не советую больше отвлекаться от государственных, наиважнейших проблем. Не стоит небольшой уральский город этого.
— Ты же понимаешь, что тебя найдут?!
— Всё может быть, — сидевший на стуле перед чиновником неизвестный спокойно пожал плечами. — Имя нам — Легион! И нас — рать! Или оба последних слова соединить в одно… Ты как думаешь? — обратился киллер к Геннадию Михайловичу.
— Ты… Псих?
— Думаю немного есть, — совсем не обрадовали спросившего.
Ксения абсолютно ничего не понимала из слышимого разговора. Она только осознавала, что её точно не оставят в живых…
— Для стимуляции твоей памяти, — быстро встав, неизвестный подошёл к Геннадию Михайловичу. — Правый или левый? — кончик ножа, до этого крутящегося в руки, был поднесён к левому глазу чиновника. — Выбирай!
— Я понял! Понял… Прошу, любые деньги. Не делайте этого, — срывался от страха голос Геннадия Михайловича.