Вернуться – 5

Кириллов Альберт

— В каком смысле? — не понял его Иван Сергеевич.

— В прямом! — ответили ему. — В ходе обыска на территории овощной базы были обнаружены паспорта граждан России, оформленные на задержанных на заводе лиц. Регистрация в г. Перми в них отсутствует. И неудивительно! — прищелкнул пальцами Герман. — Ведь паспорта — фальшивые, в ОВД это бы выявили, скорее всего. Получается, что этих официально на территории Перми нет. Вообще нет. Они фантомы. И если они исчезнут, то никто об этом никогда не узнает.

Поднятый с постели и ошалевший от такого раннего подъема эксперт-криминалист из ОВД посёлка

Сылва был привезён на базу. Ему дали шесть паспортов граждан РФ. И, ругаясь на чём свет стоит, тот выдал устное заключение, что все паспорта фальшивые. Недовольно добавив, что письменное заключение сделает не раньше завтрашнего дня. Просил отвезти домой, но его огорошили тем, что нашли для него работу на местном заводе.

Герман не стал говорить, что в квартирах людей Давида и его самого сейчас идут обыски. Нашли израильские паспорта Давида и трёх его людей. Перестраховались ребята, используя фальшивые паспорта РФ, захватили с собой израильские документы. Правда фальшивки спрятали на базе, а настоящие паспорта, оставили на квартирах. Вообще, так нормальные профи не делают. Либо глупость, либо наглость. А скорее всего, привыкли к вседозволенности и попустительству со стороны властей на территории России.

— Вы серьезно? — Иван Сергеевич пытался понять, насколько серьёзен Герман.

— А вы думаете, что я шучу? — взгляд Германа уперся в Ивана Сергеевича. — Вы же здесь родились. Здесь дикая Россия. Тут люди бесследно пропадают десятками тысяч в год, обычные граждане России. А тут, неизвестно кто. Так что… — он развёл руками.

— Вы же сотрудник органов, следователь прокуратуры. Не военный, но должны знать, что такое присяга? — Иван Сергеевич попытался надавить с этой стороны.

— Как интересно, — стал болтать ногами, севший на стол Герман — Про присягу начали… Вы же бывший советский военный.

— Я присягу своей новой родине дал. И эти… — он не сказал, но Герман прекрасно понял, что он имеет в виду визитёров на заводе.

— Какие у нас игры в слова пошли, — рассмеялся Герман. — Не вам ли знать, что присяга даётся один раз в жизни. Вторая — это предательство! И присяга своему государству не освобождает вас от ответственности за преступления на территории другого государства.

Иван Сергеевич, несмотря на свою подготовку и стойкость характера, чувствовал себя «не в своей тарелке».

Его задержание, Равиля и Моисея его не пугали.

Основной проблемой был провал операции и задержание Давида с его людьми на заводе. Так сказать, «на горячем», а ещё поведение Германа, совершенно непохожее на нормальность. И эти угрозы по поводу пропажи… Ярон за своих людей его по головке точно не погладит.

— Не вам меня судить, — отрезал Иван Сергеевич. — Вы не жили в то время.

— Ой, вей! — глаза Германа сузились. — Вы мне ещё про сталинские времена расскажите. Это когда было? А вы уехали, когда в стране не скажешь, что было хорошо, но никаких репрессий. Никаких жёстких подавлений. Евреев шибко не гоняли. Они были в том же положении, что и остальные национальности. Так что не надо мне тут сказки рассказывать.

— Мальчишка, — заканчиваются аргументы, начинается переход на личности — это аксиома.

— Вот только не надо тут мне, — погрозил пальцем своему невольному

собеседнику Герман. — Как у нас говорят: «лепить Му-Му». Ваши люди, под вашим руководством, ночью незаконно проникли на территорию завода, в особо охраняемую зону. Там сосредоточены многие секреты моего, — он выделил это слово, — государства. У ваших людей найдены поддельные паспорта граждан Российской Федерации. Изъято огнестрельное оружие: два «ТТ», три пистолета «Макарова» и два «АК-74». Также, в ходе задержания, один из ваших людей ранил оперативного сотрудника милиции ножом. Кстати, сделавшему это повезло, — глаза Германа сверкнули. — Живым останется, — добавил он тихо. — И даже немного здоровым.

— Я и мои люди, задержанные вами на овощной базе, граждане Израиля. И я понятия не имею, что за людей вы задержали на заводе.

Герман достал из кармана небольшой диктофон и включил запись разговора, состоявшегося между Иваном Сергеевичем и Давидом в сквере:

— На это что скажете? — посмотрел на Ивана Сергеевича, нажав на клавишу «стоп».

— Требую адвокат и консула! — ответить было нечего.

— Иван Сергеевич, — ничего не сказав по поводу требуемых должностных лиц, начал Герман. — Вы и ваши люди подпадаете под несколько статей Уголовного кодекса РФ: ст. 139 — проникновение в чужое помещение (тут он соврал); ст. 30 со ст. 158 — покушение на кражу группой лиц; ст. 222 — незаконное приобретение и ношение оружие; ст. 318 — применение опасного насилия в отношении сотрудника милиции; ст. 327 — подделка документов. И на десерт, самое вкусное, ст. 276 — шпионаж.

— Не пугайте, пуганый, — хорохорился Иван Сергеевич.

— Да кто ж вас пугает, — развёл руками Герман. — Вы сами себя напугали своими действиями. Если три первые статьи, что я назвал можно назвать цветочками, то вот нападение на сотрудника милиции — до десяти лет. Шпионаж… — он помолчал. — Там наказание от 10 до 20 лет. Для вашего возраста — это смертный приговор. По совокупности — это все 25 лет, ну или пожизненное. Это для вас именно. Ведь вы, фактически организатор всего этого непотребства.

— Моя правительство меня не оставит, — стоял на своём Иван Сергеевич.

— Не удивлюсь, — пожал плечами Герман. — Но это может быть не сразу. И сколько-то лет в колонии строго режима вы и все ваши люди — отсидите.

— Я требую адвоката и консула, — повторил требование Иван Сергеевич.

— Оу, — приподнял брови Герман. — А оно, таки, нам надо?

— Что вы предлагаете? — Иван Сергеевич почувствовал, что Герман хочет разрешить проблему к ободной выгоде.

— Вы даёте признательные показания, под видео, — сказал Герман. — Мы всё оформляем, как положено, но…

— Что, но?.. — не выдержал паузы Иван Сергеевич.

— Вы убираетесь из этого города и больше никогда не возвращаетесь, — в голосе Германа послышалась сталь. — Мы, не реализуем материалы, как положено по закону. Никто кроме меня и вас об этих документах знать не будет.

— И кроме ваших людей, — ухмыльнулся Иван Сергеевич.

— Поверьте, Иван Сергеевич, ни один из моих людей ничего и никогда по этому поводу не расскажет. Я могу это гарантировать!

Иван Сергеевич почти ему поверил, но сомнения оставались: