Вернуться – 5

Кириллов Альберт

Бам! Бам!

Сильнейший боковой удар правой ногой по руке с пистолетом, и тот улетел в стену, ударившись об неё и упав на пол.

Боль была дикая и Давид хотел с шипением выпустить воздух сквозь зубы, но получил правым коленом в живот и сразу в голову, согнувшемуся Давиду. Захват правой ладонью за шею, с одновременным рывком тела вниз и вперёд, с одновременным рубящим ударом правой ногой спереди по голеням Давида.

Тело перевернувшись в воздухе, сделало сальто и со всей дури шлепнулось плашмя на живот, грудь и

лицо об пол. Выбив из легких Давида весь воздух, полностью выведя его из осознания происходящего вокруг него.

— Шустрый какой! — хмыкнул Герман, рассматривая ворочающаяся тело на полу.

— Герман, — недовольный голос Петрова. — Он же бы тебя пристрелил, блин.

— Ну так-то, да, — почесал затылок Герман, подняв с пола пистолет «ТТ». — Но не пристрелил, же.

Они стрельбы не проводили, но в отличие от «Макарова», пули этого пистолета с такого расстояние кевлар пробивали, он это точно знал.

— Ха! Взяли, взяли, — обрадованный голос Романа. — И без потерь.

Герман посмотрел на Петрова, прошедшего мимо него и теперь заковывающего в наручники его противника, а потом на Титова. И что-то было не так… Совсем не так!

— А ну-ка, — пару секунд и он рядом с Романом. — Что с тобой?

— Да всё нормаль… — и Ромка стал оседать на пол с резко бледнеющим лицом.

— Сука! — успев подхватить его, Герман ощутил под правой рукой на боку Титова мокрое. — Скорую! — один взгляд — увидел кровь и сразу заорал на всё здание.

На полу рядом с лежавшим диверсантом, что был повязан Ромой с его подчинённым, валялся нож с окровавленным лезвием. Кевлар держит пули, но совершенно не предназначен против холодного оружия, спокойно раздвигающего кевларовые нити!

В пылу схватки, даже Роман не заметил, что пеленаемый ими любитель лазить по чужим зданиям, поняв, что не справляется, вытащил нож из ножен. До пистолета ему не дали возможность дотянуться. Что не помешало ему достать нож и ударить Романа в правый бок с проворотом. Был бы и второй удар, а потом и ещё, но в этот момент Михаил, что ножа не видел, схватил правую руку и дёрнул так, что повредил связки. Нож выпал из враз разжавшихся пальцев.

— Не вздумай сдохнуть, придурок! — ругался Герман, стоя на коленях рядом с лежавшим Романом, ладонями зажимая дырку в боку, чтобы тот не «вытек». — Я чего Маринке скажу?

Примчалась «скорая помощь» из Сылвы и Оксана Петровна, их вечная «дежурная», быстро организовала загрузку бессознательного тела на носилки, приказав попавшимся под руку мужикам. И ругаясь на чём свет стоит, умчалась на машине в больницу.

Молча стоявший Герман, смотрел, как уносят на носилках его друга, а потом машинально провёл по левой щеке рукой, оставив смазанный, кровавый отпечаток от пальцев на лице:

— Хана тебе, шлимазл (неудачник, — прим.) — с пола был поднят клинок, а затем одной рукой вздёрнут в воздух тот, кто ударил ножом Романа. — Тебе один глазик

точно лишний, — тихий, вкрадчивый голос с поднесённым к правому глазу кончиком окровавленного ножа.

— Герман! — попробовал остановить его Петров.

— Заткнись! — тихо прозвучало в тишине.

В здании добавилось людей — прибежал Глотов с большей частью своих бойцов, все молчали и смотрели на взбешенного Германа, от которого во все стороны шла «жажда» убийства.

Глотов положил руку на плечо Виктора, понимая, что лезть сейчас под руку Германа и перечить ему, просто смертельно опасно. Абсолютное спокойствие на лице и тихий голос — опасные признаки, прямо показывающие на то, что он готов убивать.

— Правый или левый? — он выбирал, какой глаз проткнуть уроду, что ударил Романа ножом. — Ага, ты у нас наверняка солдат, ну или бывший солдат, — кончик ножа двигался от одного глаза к другому. — Целишься правым, значит правый… Зачем он тебе, болезный?

— Не имеете права, — голос удерживаемого «дал петуха», он понял, что этот маньяк выполнит свою угрозу. — Так нельзя!

— Ух ты! — аж удивился Герман. — Ты серьезно? — он стал внимательно рассматривать лицо. — Я тебе живому печень вырежу. И заставлю её сож…

— … Герман, — вмешался Петров. — У Романа всё нормально, внутренние органы не задеты, просто большая кровопотеря. Оксана Петровна гарантирует, что вытащит его.

Он вытянул руку в сторону Германа с телефоном, с повернутым к нему экраном, где было смс сообщение от Оксаны Петровны.

Быстрый взгляд на экран телефона:

— Повезло… тебе, — секундное молчание, а затем нож в руке Германа провернулся в пальцах с дикой скоростью и мощнейший удар в живот любителя ножичков. — К нам на базу, на допрос, — приказал он.

Виктор облегченно выдохнул, изначально подумав, что Герман всадил клинок в живот и сейчас вспорет непрошенного гостя от паха до горла. Теперь понял, что удар был произведён рукояткой, а не клинком.

— Михаил, — это «оперу». — Ты займись первичным допросом этого… — в глазах Германа плескалась ярость, а затем скрюченное от боли тело было брошено к ногам Михаила. — А вы, помогите, — это уже Петрову и Глотову.

Лежащее тело подхватили два бойца и потащили его на улицу, сопровождаемые Михаилом, чтобы загрузить в ожидавшую пассажиров «Газель».

Нож был протянут одному из сотрудников «Титана», который тот забрал, настороженно поглядывая на Германа.

— Виктор, — вспомнил Герман. — Как в офисе дела?

— Тишина, я связывался с нашими. Никто к офису не приближался. Но наши готовы, — ответил тот.

— Хорошо, — кивнул Герман. — Пусть там будут. А мы скатаемся на овощную базу. Очень я хочу кое с кем поговорить. Прям кушать не могу.

Две «Газели» выехали в сторону овощной базы, чтобы спустя тридцать минут подъехать к закрытым воротам, встав прямо напротив них.