Верность

Гришин Леонид

– Да мне-то что? Мне всё равно.

И действительно: без пяти минут три позвонил диспетчер, сказал, что номер автомобиля такой-то. «Будьте любезны, – очень вежливо попросил он подождать у парадной, – чтобы не задерживалось такси».

Я вышел. Перед парадной стоял интересный автобусик, шофёр указал мне место. Пока я к нему проходил, я нечаянно зацепил ногу какого-то пассажира. Я извинился, но в ответ услышал то, что меня несколько поразило! Он обращался не ко мне, а, скорее, к пассажирам:

– Вы посмотрите на этого

хама, наглеца, он наступил мне на ногу!

– Извините, пожалуйста, я не заметил, – попросил я вновь прощения.

– Он извиняется! Вы посмотрите на это хамло! Он наступил мне на ногу! Он не знал, что у меня там мозоль, которую я уже десять лет не могу вывести. И она теперь болит! И потом посмотрите, чем он наступил! Да его штиблеты в таком виде! Кирзовый солдатский сапог элегантнее выглядит! А он наступил на мой лакированный туфель! Итальянский, из чистой кожи, за который я заплатил три тысячи баксов!

И вдруг со всех сторон посыпалось:

– Да, да! Вот это хам! Вы посмотрите, что он делает!

– Я знаю таких – это алкаш! Он нажрался пьяным и залез сюда!

– Да нет, это не алкаш – это наркоман!

– Почему он наркоман?

– Да потому что у алкашей носы красные, а у него синий! Это же наркоман!

– Нет, нет, нет – это не наркоман! Это маньяк! Я видел, в школе висел фоторобот. Это точно он, вылитый!

– Это точно – он наркотиками там торговал.

И со всех сторон сыпалось… Ужас какой! Думаю: «Вот устроил мне Виктор поездочку. Я лучше пойду такси поймаю, или на частнике…»

– Будьте любезны, остановите, я выйду, – обратился я к шофёру.

И тут опять:

– Посмотрите, он оскорбил здесь, нахамил всем, человеку ногу поломал! И он хочет смыться! Понял, что попался! Его надо задержать!

Я не успел ничего сделать, как у меня на левой руке щёлкнул наручник. Я хотел возмутиться, толкнуть того, который меня защёлкнул, но не успел. Правая рука у меня тоже оказалась защёлкнута. И так я стоял в проходе: одна рука у меня пристегнута к одному креслу, а вторая к другому справа, будто распят.

– Его надо проверить! Что у него в карманах!

– Это точно, у него, наверное, там и взрывчатка есть!

Начали меня обыскивать. Я попытался возражать:

– Вы не имеете права!.. – и прочее…

Но вокруг меня орали, шумели, а потом вдруг показывают:

– Вот, пожалуйста! Наркотики, белый пакет.

– Да, да, да, наркотики! Я по запаху чувствую! – затараторил один пассажир, который склонился над моими карманами.

– Да, да, да, вот такими наркотиками он – детей! Приносила дочка из школы и показывала! Да, вот такой вот белый пакетик наркотиков нюхают! Мне показывали, как надо нюхать! Давайте его заставим, пусть он понюхает! – заголосила какая-то лахудра.

И вдруг мужчина из левого моего кармана вытаскивает пистолет.

– Вы посмотрите, у него и пистолет здесь! Чего только нет! Документы проверьте,

проверьте документы, кто он такой?

Залезли во внутренний карман, достали паспорт. А я ничего не могу сделать – я прикованный стою. Достали паспорт, стали читать.

– Да он фальшивый!

– Да вы посмотрите, он откуда-то…

– Гастролёр! Вот так вот появляются здесь гастролёры, ходят, топчут, плюются!

– Правильно делали в застойные времена, что на сто первый километр! Нечего сюда пускать!

– Ходят, топчут, плюют, по Питеру уже невозможно пройти: грязь кругом, мусорные кучи валяются, а они ещё в такси лезут!

– Эй, шофёр, останови, мы сейчас милицию вызовем, сдадим его!

– Ну что, в конце концов, товарищи… – не выдерживаю я.

– Нашёл товарищей! Товарищ! Ты наркоман, маньяк, алкоголик! Товарищей ещё он себе здесь ищет, гастролёр, понимаешь ли, карманник!

– Да, да, да! Вчера, нет, на прошлой неделе, точно! Он сел со мной рядом и утащил кошелёк. Там было пять тысяч рублей – все по пятьсот рублей, точно! Отдай кошёлек, дай сюда кошелёк, отдай мои деньги, ты утащил у меня!

Мужчина справа:

– Точно! Я в прошлом месяце ехал в автобусе, он подсел ко мне, а потом у меня зонтик пропал. Где мой зонтик? Отдай мне мой зонтик!

Так и сыпались на меня обвинения со всех сторон. А я стою, не знаю, что и делать. Вдруг к автобусу подъехала машина, оттуда вышли два гражданина, зашли. Один из них представляется:

– Я майор по сверхважным вопросам. Что здесь такое?

– Вот, задержали, – все хором говорят, – задержали маньяка, алкоголика, террориста.

– Извините, я… – я попытался оправдаться.

– Нет, ты потом поговоришь, сейчас свидетелей буду опрашивать. Кто хочет сказать?

– Я, я, я! – подскочила та лахудра, которая первая заговорила про наркотики.

– Вы откуда?

Рыжие волосы свисали ей на очки, почти что их заслоняя, широченный нос (по-моему, на носу тоже торчали рыжие волосы) и рот до ушей, с такими губищами красными намазанными, противная такая морда!

– Я свидетельница! Я видела, как он человеку ногу ломал!

Она встала в проходе, подняла юбку и показала свою на удивление стройную и красивую ножку. Я ещё удивился, что такая неприятная морда, такая внешность, но такая красивая стройная ножка в модных босоножках, с педикюром, с накрашенными пальчиками…

– Вот так он, вот так вот, – начала она своей ножкой вращать, – вот так он наступил на ногу этому гражданину! И пытался его мозоль раздавить!

Мне показалось, что она не столько хочет продемонстрировать, как я пытался, а сколько показать свою элегантную ножку. Я, надо сказать, залюбовался.

– Так, хорошо. Следующий! – приказал майор.

– Вот! Мы у него, пожалуйста, нашли наркотики, – передали пакет, – и пистолет!

Этот, представившийся майором, взял пистолет и понюхал.