Верность
Шрифт:
— Что за?! — Наверное я сделал ошибку, что продолжал держат руку внутри марева, пока размышлял над собственными ощущениями. Надо было отойти в сторону и только потом все обдумать. Рассказать о случившемся Булбасу с Юфи, все взвесить и только потом принимать решение. Но похоже, что как только я понял что от меня хочет Осколок, он прочитал ответ на свой вопрос глубоко у меня в душе. Еще до того, как я сам понял его. Прочитал и не стал терять время, попросту быстро всосавшийся мне в руку! По всему телу пробежала легкая дрожь, за ней последовал жар, а потом мир вокруг меня изменился. Совсем немного: я увидел в окружающем пейзаже тонкие, синие нити, и не успев задаться вопросом, уже знал
— У тебя снова были звездные глаза! — Заметила Юфи, на что я только покачал головой.
— Идем, за ужином расскажу что произошло.
— Ну как? Есть идеи что я увидел и что вообще произошло? — Поинтересовался я после того, как закончил пересказывать увиденное.
— Угу, сейчас, одну секунду. — Пробурчал Булбас себе под нос лихорадочно конспектируя мои показания на бумагу.
— А какая разница? Это же не принесло никакого вреда. — Флегматично пожала плечами Юфи.
— Что нас не убивает, то делает нас сильнее? — Усмехнулся я. — И то верно, но мне все же любопытно.
— Итак! — Наконец отложил Булбас перо и осмотрел запачканные чернилами руки. — Какие у меня идеи? Идей много, с каких начать?
— Ты у нас тут самый умный, ты и решай. — Усмехнулся я, протягивая руки к костру: хоть лето и было весьма жарким, но по ночам не трудно и простуду схватить.
— Ну тогда начну с самого последнего. Женская фигура, заставившая звезды проявиться посреди дня? Тут на ум приходит лиш Дезна, богиня ночи, снов и звезд. Первые два пункта не совсем подходят к ситуации, но она единственная имеет власть над звездами. А учитывая что Дезна славится своей терпимостью и всепрощением, тот факт, что кто-то заставил ее вступить на тропу войны говорит о многом.
— Но для нас он мало полезен. — Заключил я.
— Верно, кто именно из богов в итоге утихомирил разбушевавшегося Старшего по большому счету значения не имеет.
— Старшего? — Уцепился я за незнакомый термин.
— Учитывая твое описание этого "огненного шара с лицом", сомнений быть практически не может. Это был один из Старших, а конкретно Король Фонарей.
— А можно поподробнее?
— Элементальный план. Первый Мир. Ты же знаешь, как он появился?
— Не-а. — Покачал я головой, на что карлик тяжело покачал головой.
— Тут я тебе расскажу короткую версию, подробности сам где-то прочитаешь. — Проворчал он. — Короче собрались в один прекрасный день боги и решили создать мир для смертных, которые стали бы их питать своей верой, вот только опыта у них для этого оказалось не достаточно, что-то пошло не так и в итоге получился план бытия на котором нет ничего постоянного. Первая попытка, Первый Мир. Фаразма естественно отказалась посылать в такой мир души смертных, и боги снова взялись за работу. Тут они конечно учли свои ошибки и создали тот мир, где мы сейчас находимся, ну а Первый Мир вроде как остался на обочине дороги. Никто не стал тратить силы на его уничтожение, а спустя время в нем зародилась своя собственная жизнь. Феи. Вот только несколько разумных существ были созданы не потом, а вместе с созданием самого Первого Мира. Их-то и называют Старшими.
— Хочешь сказать, что этот Король Фонарей старше чем весь наш мир? — Присвистнул я.
— Именно. Намного старше. И как ты должен понимать, за это время он накопил немалую силушку. Некоторые идиоты утверждают, что они по силам равны богам, но они не понимают, что значит быть богом. Но вот сравнить их с Лордами Демонов вполне возможно и я бы честно говоря поставил на любого из Старших в любом поединке. — Он на секунду задумался. — Ну разве что Старший решит разозлить Пазузу. Впрочем я отвлекся. О чем это я?
— Король Фонарей. — Напомнил я.
— Именно! Этот конкретный Старший известен своим непростым характером.
— Злобная тварь? — Предположил я.
— Нет. Скорее непоседливая. Большинство Старших предпочитают оставаться на Элементальном плане и заниматься своими делами, Король Фонарей же знаменит тем, что он частенько посещает материальный мир и контактирует со смертными. Причем контакты эти очень редко заканчиваются летально. Ему гораздо больше по души разнообразные "шутки" и "игры". Многие можно назвать жестокими или бесчеловечными, но он не забывает и награждать победителей или же тех, чьи действия и решения ему пришлись по душе. Вернее награждал: уже очень давно о его похождениях среди смертных ничего не слышно: последние записи о его "шутках" датируются как раз пятью тысячами лет назад. Многие спекулируют что он доигрался и Боги изгнали его в Первый Мир, навсегда запретив появляться среди смертных, и похоже теперь мы знаем, что именно он натворил. — Заключил Булбас. — Правда учитывая о ком мы говорим, скорее всего плевал он на все эти запреты. Уверен, что он и сейчас посещает наш мир, просто делает это осторожно, скрывая свою суть, а если кто-то его уровня не захочет, чтобы его обнаружили, то его не обнаружат.
— Понятно. — Протянул я, переваривая информацию. Значит мой "носитель" схлестнулся с кем-то недалеко ушедшим от самих богов и некоторое время его сдерживал? Впечатляет. — А что насчет того, чьими глазами я все это наблюдал? Есть идеи?
— Конечно! — Возбужденно вспыхнул он. — Это существо гораздо интереснее какого-то там Старшего! Если я не ошибаюсь и если твои ощущения от пребывания в его шкуре можно считать показателями, то мы имеем дело с Аэоном.
— А это что за зверь?
— Что ты знаешь об ангелах и демонах? — Вместо ответа спросил Булбас.
— Ровным счетом ничего. — Улыбнулся я.
— Снова краткий курс. — Пробурчал он. — Когда смертный умирает, его душа отправляется на Лунное Кладбище, где предстает перед Фаразмой. Она взвешивает его души, и если ты был подонком, поедающим детей на завтрак, ты отправляешься в Бездну, где со временем изменяешься еще больше и в итоге становишься демоном, воплощением зла и греха. С другой стороны если ты при жизни был праведником защищающим невинных и помогающим слабым, ты отправишься на небесный план, где со временем станешь еще благороднее и светлее духом и станешь ангелом, воплощением добра и благодетели.
— Пока все ясно. — Кивнул я.
— Так вот, зло и добро это два полюса, разделяющие общество любых разумных на два противоборствующих полюса. Общество разумных не может существовать без этих двух понятий: что-то должно быть злом, а что-то добром, по-другому никак. И не надо мне говорить про полутона. Я сейчас говорю о двух полюсах: чем дальше от "абсолютного зла" или "абсолютного" добра ты удаляешься, тем серее становятся цвета, но мы сейчас не пытаемся начать философский диспут на эту тему. Главное то, что без разделения на эти два полюса жизнь невозможна.