Верное сердце
Шрифт:
Охотники отскочили от грифона, он взмыл в небо, наездник направил его на юг.
— Ублюдок безумный! — крикнул Фирьят вслед.
— Арпатта, ты его сможешь вылечить?! — истерично пробормотал гончий Доралк, показывая на трепыхающееся тело. — Он ещё дышит, спаси его!
— Проклятье!.. У него череп пополам расколот! О, Всеотец! Такое не лечится!..
— Нет! Бирсед! Брат мой названный!.. — Доралк кинулся на колени. — Всеотец, воскреси, умоляю!..
Охотники собрались вокруг переставшего тела. Лишь командир глядел в сторону надвигающейся тучи, где минуту назад пропал второй грифоний разведчик.
На
— На коней, живо! — опомнился он. — Возвращаемся в Соловьиный утёс!
— Друг мой, а погоня?!
— Никакой погони, Хабик! Поганая туча приближается! Валим отсюда, бегом! Бирседа на коня погрузите! Быстрее!
— А как же миссия? — возмутился Фирьят.
— В пекло такие задания! Если что, герцогиня оторвёт яйца не мне, а тому, кто отправил нас сюда! Наше дело — найти девчонку, по возможности — вместе с ухажёром. Сейчас миссия невыполнима! Пусть дальше думают большие начальники!
Пока гончие собирались и привязывали тело убитого к седлу его собственного коня, старший егерь продолжал следить за чудовищным явлением. На какой-то момент показалось, что туча остановилась. Прямо на границе между внутренними отрогами гор и Нэлвскими местами.
Ветер стал накатывать волнами с юга. Запах человечьей и конской плоти направился в сторону тёмной тучи. Из-за этого туча начала пульсировать, напоминать бешеное чёрное облако. Её должно было унести на север, но она парила над одним ей ведомым местом.
— Точек всё больше… — проговорил Нарт. — Стегайте коней, уходим! В Соловьиный утёс!
***
В зале советов, как обычно, обсуждали насущные дела одни и те же. Рилароя, советница-канцлер герцогини возрастом под пятьдесят, всегда, находясь при дворе, прикрывала светло-каштановые волосы подвязкой, а окружающих смеряла суровым взглядом двух серебристых пуговиц. Её муж, плотно сложенный Вольхат (на вид чуть моложе Риларои, хотя они были ровестниками), сидел в стороне и занимался бумагами и письмами, как и супруга. Но, в отличие от ведения государственных дел, какие вела советница, ласково называемая близкими Рилой, бумаги Вольхата повествовали о торговых сделках, об имуществе на балансе герцогского двора, о делах купеческой гильдии. Тучный Вольхат был не только советником по финансам, но и одним из глав купеческой гильдии герцогства.
Напротив Риларои сидела мастер-волшебник герцогства по имени Ольта: среднего роста, светлые волосы собраны в косу, голубые глаза игриво изучают окружающих. Чародейка она была добрая, но вспыльчивая. Силу её боялись в герцогстве по праву, ибо выводилась из себя эта относительно немолодая женщина довольно легко. Занималась она кропотливым изучением очередного чародейского трактата, о чём говорило скорее не то, что она не перелистывала страницу в течение получаса, а то, что рядом с ней постоянно мерцали искры, пускаемые щелками пальцев.
На другой стороне стола от Вольхата заседал темноволосый и ясноглазый Нойрбет, старший егерь герцогства, также называемый при дворе архиегерем. Тот возился с циркулями и линейками, перед глазами у него лежали карты
Наконец последней в зале, не считая слуг и стражи, была одиннадцатилетняя девочка. Табия носилась по залу, приставая то к работающим за столом, то к стоящим у дверей стражам, то к ожидающим у камина приказов слугам. Внешностью Табия была весьма отличима от большей части детей, ибо для своих одиннадцати у неё были необычайно длинные светлые волосы, аккуратная тонкая талия, подпоясанная тугим корсетом под платьем, но главное — глаза необычайно странного цвета. Радужка была абсолютно белой, почти сливалась с окружающей белочной оболочкой.
— Ох, любит барон Мэльдан эти охоты, — прервала молчание чародейка. — Точно больше, чем придворную жизнь.
— Он с малых лет при дворе, Ольта, неудивительно, — ответила Рилароя, советница герцогини, продолжая исписывать пергамент. — Думаю, или в Балатасирском лесу, или в охотничьих угодьях графа Горэссира кабанов и птиц гоняет.
— Хорошо, что дяди Мэльдана нет. Он неинтересный, скучный, постоянно с тётушкой Нарнетт время проводит, а люди слухи нехорошие про них пускают, — девочка прекратила носиться по залу, остановилась рядом с советницей-канцлером, та злобно взглянула на неё. — То ли дело тётя Нэрси. Госпожа Рилароя, когда она соизволит приехать к нам? Я уже скучаю по её россказням о заморских чудесах.
— Табия, она приедет, когда закончатся зимние шторма, — отвечала Рилароя. — Да, в этом году погода совсем переменилась. Обезумела природа, не иначе. А про слухи — чтобы я больше не слышала от тебя подобного, поняла?
— Рана нанесена нашему миру страшная, — мастер-волшебник Ольта отвлеклась от пускания под столом искр. — Вот мир и сопротивляется нам, паразитам.
— Что ты несёшь, Ольта? — воскликнула советница герцогини. — Опять начиталась сказок каких?
— Рила, шторма бушуют, последствия засухи мы разгребаем уже полгода, а самое сильное герцогство королевства подняло мятеж против короны!
— Я согласен с Ольтой, — отозвался Вольхат, сияя большими голубыми глазами. — Что-то в мире поменялось. Как и с нашей герцогиней. Её то кошмары мучают, то психика шалит. Срывается на нас. Всё из-за отъезда родных, плохо это, когда родня далеко. Почему её родители и муж ещё в Гил Амасе сидят? Наторговаться не могут? У моей компании одна крупная сделка занимает два месяца! И по месяцу на дорогу, туда и обратно. Только вот наши сидят там почти целый год.
— Тётя Нэрси обиделась на нас? — Табия дёрнула советницу за рукав, та сделала кляксу в записи и крепко выругалась про себя. — Поэтому она осталась с герцогами жить на востоке?
— Девочка моя, успокойся, — Рила погладила белоглазую девочку за руку. — Нэрси приедет, когда сможет… Вольхат, иди отсюда, не начинай свои деловые россказни при детях!
— Так полезно человека с малых лет учить уму-разуму, дорогая! — супруг Риларои был навеселе. — Мы с тобой наших детей ведь учили-учили, умными людьми растут!
— Табия не наш ребёнок! — тихо прикрикнула советница. — Пускай герцогиня разбирается, кто будет воспитывать её. Я не возьму на себя такой груз. Тем более она не вайнка…