Верное сердце
Шрифт:
– Нет, – отозвалась она слабым голосом. – Нет!
– Я сделал это ради Англии, – произнес Ковингтон почти ласково. – Ради блага всей страны.
– Но я не вижу в этом смысла! Вы были и остаетесь одним из ближайших советников короля.
– Да. Сначала я служил ему из преданности короне. Из той же преданности я остался рядом с ним – и еще потому, что надеялся каким-то образом повлиять на его решения. Однако он действительно то самое чудовище, каким его считают все вокруг. Иоанн никого не слушает и не заботится ни о чем, кроме собственных интересов.
– Стало
– Да. Но я вовсе не тот жестокий, бессердечный человек, за которого вы меня принимаете, Джиллиан. Я ненавижу кровопролитие. Все, чего мы хотели, – это освободить Англию от его ненасытной алчности. Мы заранее условились обо всем с вашим отцом. Одна-единственная стрела прямо в сердце. Нам удалось отвлечь Иоанна во время охоты, и если бы его лошадь не встала на дыбы… если бы тот проклятый охранник не последовал за ним, дело было уже сделано. Однако все прошло не так, как было задумано. Охранник успел заметить в лесу две фигуры.
– И тогда вы потихоньку вернулись к королю, без сомнения, притворившись разгневанным, в то время как моему отцу пришлось бежать, спасая свою жизнь! Будьте вы прокляты! – не сдержалась она. – Вы просто трус!
– Да ладно вам! Не кто иной, как я, посоветовал королю немедленно покинуть графство, дав таким образом вашему отцу возможность бежать из леса… а позднее из замка Уэстербрук.
– Только для того, чтобы спасти свою собственную шкуру! Вы не доверяли отцу, опасаясь, что, если его схватят, он может разоблачить вас как своего сообщника!
Ковингтон широко развел руками:
– А что еще мне оставалось делать? Или вы принимаете меня за болвана? Иоанн, правда, не заподозрил меня, однако он на редкость коварен. Если бы я покинул его тогда, то тут же навлек бы на себя подозрения. Но позже я вспомнил о вас… Клифтон меня не слишком-то беспокоил, но когда я узнал о том, что ваш отец отослал вас обоих из замка, я невольно задался вопросом, не рассказал ли он вам о нашем плане убить Иоанна. Признаться, я никогда не видел короля таким разъяренным, как в ту ночь, когда ему стало известно о том, что ваш отец покончил с собой, так и не назвав имени своего сообщника. Когда король отправил Гарета с поручением прикончить вас и вашего брата, я решил, что меня никогда не обнаружат. Однако я оказался в затруднительном положении, когда, вернувшись сюда, в Соммерфилд, мы обнаружили, что Гарет взял вас под свою опеку.
– Почему же вы не убили меня тогда? – потребовала ответа она.
Ковингтон натянуто улыбнулся:
– Вы прелестная женщина, Джиллиан, и у меня не было никакого желания пятнать свои руки вашей кровью или кровью вашего брата. Кроме того, я не хотел наживать себе врага в лице вашего мужа. Когда вы оказались под крылышком у Гарета, король согласился оставить вас в покое, и я поверил вам, когда вы сказали, что вам ничего не известно о покушении вашего отца на его жизнь – и о его сообщнике тоже.
– Потому что это правда! – бросила она в ответ с горечью. – Я слышала, как кто-то разговаривал с отцом
– Да, но теперь уже слишком поздно, дитя мое? Только мне и вам известна правда – и теперь вы единственная, кто может связать мое имя с неудавшейся попыткой покушения.
Король поклялся найти и покарать виновного, и я не могу рисковать тем, что меня разоблачат. Правление Иоанна близится к неминуемому краху. Его здоровье ухудшается с каждым днем, однако я не хочу быть обвиненным в государственной измене! Даже если он умрет, у него останется немало сторонников, которые позаботятся о том, чтобы я поплатился за содеянное своей жизнью.
– Мой отец уже лишился жизни. Это не более того, что вы заслуживаете!
– И боюсь, не более того, что ожидает вас.
– Негодяй! Мой отец погиб, выгораживая вас. Он предпочел скорее покончить с собой, чем выдать ваше имя!
– Смелый и благородный человек, – отозвался Ковингтон спокойно. – Жаль, что ему пришлось умереть такой бесславной смертью. Зрелище было довольно неприглядным, надо полагать. – Улыбка на его лице стала жестокой и циничной. – Но лучше уж он, чем я. Лучше вы, чем я.
– Но на сей раз вам уже не скрыться! – крикнула она с вызовом в голосе. – Гарет наверняка узнает о том, что вы сделали. Он выследит вас и убьет…
Ковингтон рассмеялся.
– Ваш муж даже не заподозрит, что я был здесь, – поддразнил он ее. Его взгляд упал на ее округлившийся живот, и он скривил губы. – Все будут оплакивать вашу безвременную кончину в результате падения с крепостной стены. Несчастный случай, который произошел, когда вы слишком сильно наклонились вперед. Поскольку ваше положение сделало вас неловкой, вы не сумели удержаться. Ах, – продолжал он издевательским тоном, – отсюда до земли такой долгий путь, миледи!
Тут Джиллиан не выдержала и набросилась на него. Если даже ей придется умереть от его рук, Бог свидетель, она не собиралась сдаваться так легко. Она будет бороться, кричать и сопротивляться в надежде, что Гарет услышит ее. Что он каким-то чудом появится здесь и узнает о предательстве Ковингтона. Подняв руки, она вцепилась ногтями в лицо врага. Разъяренный, он что было сил толкнул ее. Джиллиан успела извернуться, чтобы не упасть прямо на живот, однако ударилась плечом о камень.
Губы Ковингтона сложились в злобном оскале, и он заревел как бык:
– Клянусь Богом, ты еще заплатишь мне за это, сучка!
Он занес над ней мощный кулак. Джиллиан приготовилась дать ему отпор, согнувшись что было сил посредине и решив во что бы то ни стало защитить жизнь внутри себя, чего бы это ни стоило ей самой.
– Я уже однажды предупреждал Сеймура о том, что он заплатит жизнью, если осмелится поднять руку па мою жену. Но ваша жизнь, Ковингтон, похоже, уже висит на волоске.
Множество чувств разом охватили се. Этот голос был для нее дороже жизни. Гарет стоял в тени. Он все же явился за ней! Каким-то чудом он услышал ее мольбы и пришел на выручку.