Верное сердце
Шрифт:
– Ох, я это знала. Я почувствовала это еще с самого первого дня, когда ты спал. Ты просто мужлан, грубый самоуверенный мужлан!
– Самоуверенный – возможно. Но мужлан? – Он покачал головой. – Вот уж ни за что на свете!
Жалкий хвастун! Губы ее слегка приоткрылись, она готовилась обрушить на него всю силу своей ярости.
– Милорд! Мне надо с вами поговорить! – В дверь стучали.
Улыбка сразу исчезла с губ Гарета.
– Только не сейчас! – крикнул он через плечо, не сводя глаз с лица Джиллиан. Непрошеное желание огненной струей пронизало все его существо. Господи Иисусе, она и
– Милорд, дело не терпит отлагательства. Пробормотав проклятие, Гарет выпустил ее, шагнул к двери и распахнул ее.
– Только не сейчас, Маркус!
Маркус покраснел, однако не подумал отступать.
– Милорд, стражники у ворот получили срочное донесение. Король извещает о том, что прибудет сюда через час.
Гарет колебался лишь одно мгновение.
– Подождите меня в зале, – отрывисто приказал он, после чего снова обернулся к Джиллиан. Никогда в жизни ему не забыть того ужаса, который он прочел в ее глазах.
– О Боже, – прошептала она.
До чего же странно, размышлял впоследствии Гарет, что вся ее детская ранимость и беззащитность выразились всего в двух простых словах. Вид у нее был как у зверька, загнанного в угол, она прерывисто дышала. На его глазах она покачнулась и непременно упала бы, если бы он вовремя не поддержал ее. Казалось, все оборвалось у нее внутри; ум Гарета лихорадочно заработал. Господи, ведь это он сам был во всем виноват! Он думал спасти ее, привезя в Соммерфилд, а вместо этого она угодила прямо в пасть льва.
Неожиданно Джиллиан выпрямилась, словно кто-то толкнул ее в спину. Взгляд ее метнулся к двери.
– Я должна уехать, пока сюда не явился король!
Гарет почувствовал, что она на грани срыва. Он притянул ее к себе поближе, сжимая пальцами ее хрупкие запястья.
– Нет, – произнес он, – в этом нет нужды.
– Нет, есть!
– Я могу помочь тебе, Джиллиан.
– Помочь мне? О нет, едва ли! Я приехала с тобой сюда, в Соммерфилд, потому что верила, будто ты действительно хочешь мне помочь. Но вместо этого ты хочешь передать меня прямо в руки королю, чтобы спасти своего сына.
Едва эти слова сорвались с ее губ, как Джиллиан тут же прониклась презрением к самой себе. Ей казалось низким, недостойным завидовать жизни маленького мальчика, однако она не могла отрицать того, что все ее существо в тот миг было охвачено ужасом.
Губы Гарета плотно сжались.
– Ты не можешь провести весь остаток своих дней скрываясь.
– Лучше провести его скрываясь, чем лежать холодным трупом в могиле, как мой отец! – в отчаянии воскликнула Джиллиан.
– Есть и другой выход.
– Другого выхода нет! – вырвалось у нее сдавленное всхлипывание.
– Нет, есть. – Он потащил ее за собой в коридор.
– Маркус! – рявкнул он.
Молодой рыцарь тут же приблизился к ним
– Да, милорд?
– Приведи сюда священника, Маркус, да поживее!
– Слушаю, милорд! – Маркус тут же бросился со всех ног выполнять поручение.
Это Джиллиан никак не ожидала услышать. Страх обуял ее. Что еще задумал Гарет? Ей вдруг пришло в голову, что он в конце концов решил ее убить и из какого-то извращенного понятия о чести позвал священника, чтобы тот совершил над нею последние обряды. Только огромным усилием воли она заставила себя задать вопрос:
– Зачем ты послал за священником?
– Чтобы он нас обвенчал, – отозвался Гарет угрюмо. – Зачем же еще?
Глава 12
Джиллиан потеряла дар речи. Она разрывалась между желанием истерически расхохотаться и погрузиться на самое дно отчаяния. Выведенная из себя его словами, она с яростным криком вырвалась из его рук.
– Ни за что! Я никогда не выйду замуж за человека, который пытался меня убить!
– Если ты этого не сделаешь, то можешь распрощаться с жизнью. Ты этого хочешь?
Даже воздух между ними, казалось, был раскален. Голос Гарета подгонял се, подстрекал к действию. Джиллиан судорожно сглотнула. В горле у нее пересохло. Она ненавидела себя за собственную беспомощность, за неспособность противостоять королю. Однако Гарет был совершенно прав. Даже он, владелец этого огромного, величественного замка, не мог оказать королю достойного сопротивления.
– Нет, – донесся до него ее прерывистый шепот.
– Как твой муж, я могу дать тебе защиту, которая в любом другом случае была бы немыслима. – Он произнес эти слова сдержанным тоном, однако они были чистейшей правдой. – А теперь выбирай, потому что времени на раздумья у нас нет. Ты согласна выйти за меня замуж?
Джиллиан затаила дыхание. Яростная борьба бушевала в ее груди. Да, он был прав. Куда еще она могла пойти? Родители умерли. Где сейчас Клифтон, она не знала. Уэстербрук сровняли с землей. У нее не осталось никого и ничего – ни семьи, ни дома. Горло у нее саднило, когда она заморгала, чтобы скрыть горькие слезы. Нет, она не заплачет. Она не даст воли слезам.
Джиллиан выдерживала на себе его холодный пристальный взгляд до тех пор, пока у нее на это хватало терпения, после чего отвела глаза в сторону.
– Да, – произнесла она едва слышно. – Я выйду за тебя замуж.
Все дальнейшее произошло словно в тумане. Не успела Джиллиан опомниться, как уже стояла перед алтарем в главном зале. Священник, которого, как ей успели сообщить, звали отец Пол, выглядел лишь слегка недовольным, поглаживая толстое брюшко и кивком давая понять, что готов приступить к церемонии. Если у него и имелись сомнения по поводу того, зачем Гарету понадобилось вступать в брак почти сразу же после возвращения в замок, он предпочел оставить их при себе. Сэр Маркус и сэр Годфри находились тут же рядом в качестве свидетелей. Любопытствующие наблюдали за ними из дверного проема. Сама Джиллиан стояла неподвижно, словно деревянный истукан, между тем как Гарет занял место рядом с ней. Она не сомневалась в его железной воле. Отец Пол тем временем откашлялся и заговорил.