Верните мне мозги!
Шрифт:
— Не знаю! Ничего не знаю! — истерически воскликнула Танька.
Далее произошла совсем уж неожиданная вещь: тетка резко прекратила смеяться и так же резко выкинула правую руку вперед. Она попала прямо Таньке в рот. Тетка со знанием дела покопалась в недрах ротовой полости и каким-то образом вытянула наружу пульсирующий головной мозг. Танька ощутила, что в голове у нее стало как-то легко и пусто.
(Уж больно теперь Таньке стало больно!)
Еще она ощутила какой-то странный привкус во рту. Кажется, это спирт…
«Руки у тетки, что ли, немытые? А вкус
Между тем тетка взяла мозг и второй рукой крайне бережно разломала его на два полушария, словно наисвежайшую сдобную булочку, и принялась жрать: то от левого кусок откусит и проглотит, не жуя, то от правого, то пальцы оближет, то подавится… Когда от мозга ничего не осталось, тетка вздохнула, как после сытного ужина, вытерла руки о траву, огляделась и спросила:
— Тут есть где-нибудь поблизости аптека? А то теперь у меня тяжесть в животе появилась…
Танька ничего ответить не смогла. Она хлопнулась в обморок.
Трень-трень-трень… — прозвенел будильник.
Танька вскочила с кровати как ужаленная и перекрестилась.
— Ну, блин, и приснится иногда… Так и скончаться можно от страха… — говорила она, приходя в себя после сна.
А дальше было не до сна — ее захватили предшкольные дела: то в ванну сходить, то покушать, то накраситься. Короче, когда она оказалась в школе, то опять вспомнила свой сон и, раскладывая на парте учебные принадлежности, поведала соседке по этой самой парте:
— Слышь, мне сегодня такое приснилось — помереть не встать!
— Да? И что же? — апатично поинтересовалась Галя. Да и вообще она всегда была какой-то чересчур апатичной. Порой даже противно становилось от ее апатии — ей скажешь что-нибудь потрясающее, а она в ответ: «Да?… Интересно… Эх…» И так всегда.
— А как будто мы возле Дубовой рощи играли в бадминтон — я, Машка, Юлька и Ленка. И вдруг я услышала жалобный плач, который доносился из рощи…
— Подожди-ка, — перебила Таньку Галя и поправила огромные толстые очки с залапанными стеклами, вечно сползающие на ее лоснящийся нос. — С какой это еще Машкой, Юлькой и Ленкой?
— Ой, ну, с Ленкой Шапитохиной, Машкой Забавиной и Юлькой Пузиковой, — быстро объяснила Танька, все больше вдохновляясь и продолжая свой захватывающий рассказ. — Я ж любопытная — иду я, короче, в рощу, выяснить, что это за фиговина такая, и вижу, что…
— Подожди-ка, — вновь влезла дотошная Галя. — Я так и не врубилась — кто такие эти Ленка Шапитохина, Машка Забавина и Юлька Пузикова?
На мгновение Танька замолчала. А потом рассердилась:
— Галь, умоляю, не будь тормозом, сколько уже можно? Если ты выпила тормозной жидкости — не скрывай, тут ничего такого нет, со всеми бывает. Я о наших одноклассницах говорю. Врубилась?
— Не, не врубилась.
— Почему?
— Потому что у нас в классе нет ни одной Ленки, Машки и Юльки. И уж тем более с такими дурацкими фамилиями.
— Ну, допустим, твоя фамилия тоже не фонтан — Трясучкина, так что не тебе делать замечания, — заметила
— А так это — нет, — победоносно сказала Галя, вновь поправив очки. — Так что там тебе приснилось?
Но Танька подругу уже не слушала — она внимательно осматривала одноклассников. И с изумлением обнаружила, что ни Ленки, ни Машки и ни Юльки, с которыми она играла в бадминтон, до сих пор почему-то нет в классе.
«Опаздывают», — решила Танька и опять продолжила рассказ:
— Играли мы, значит, в бадминтон у Дубовой рощи с Ленкой, Юлькой и Машкой, и я услышала из рощи чей-то плач. Вошла в рощу, смотрю — баба сидит. Морду поднимает, а морды нет! Потом бац! — морда есть. И баба спросила, где поблизости можно купить свежие человеческие мозги. Я сказала, что не знаю, и тогда баба показала мне прикол — ее морда сползла с черепа и оказалась в траве. И потом баба сунула мне в рот руку и достала через рот мой мозг. Головной. Ну, и схавала его. А потом я проснулась. Прикинь! Клево, да?
Галя помолчала. И задала логичный вопрос:
— А как она достала мозг?
— Я же сказала — через рот.
— Нет, я другое имею в виду — как это может быть? По-моему, это нереально. Конечно, если мозг у тебя не во рту лежал.
— Ой, ну не знаю, — отмахнулась Танька. — Как говорится — за что купила, за то и продала.
— Бред какой-то, — вынесла Галя вердикт.
— Это еще почему? — подбоченилась Танька и сама же ответила на свой вопрос: — Да потому, что тебе такие сны не снятся, и ты мне завидуешь! Вот так-то!
— Да ну к лешему такие сны, — замахала руками Галя, и от этих энергичных движений очки сползли на кончик носа. — А мне вот сегодня снилось, будто я летала…
— Фу, — поморщилась Танька, — это так старомодно. — И оживилась: — Слушай, у меня появилась одна идея.
— Какая?…
— А давай-ка после уроков смотаемся к Дубовой роще и посмотрим, может, и правда там есть полянка? Очень уж сон мой был реалистичным… Он был как будто не сном, а чем-то другим… Воспоминанием, что ли…
— Не, мы туда не пойдем, — покачала головой Галя и поправила очки.
— Предательница! — воскликнула Танька и собралась уже пересаживаться на другую парту, но Галя схватила ее за руку:
— Подожди.
— Чего тебе еще?
— Танька, как мы пойдем к этой Дубовой роще, если ее и в помине нет?
— Как нет? Хватит меня разводить! — Танька решительно ничего не понимала. С чего это вдруг Галя стала такой брехливой? И главное, смысл какой?
И Танька решила, что Галя просто действительно завидует такому прикольному сну и поэтому отговаривает ее идти в рощу. Чтобы все выяснить, оставался только один выход — найти Шапитохину и прочих и спросить у них, есть такая роща или нет. Допустим, роща ей приснилась, но не могли же присниться Шапитохина и тэ дэ? Танька прокручивала в мозгу свой сон и видела девчонок как на ладони. Ей казалось, что она их очень хорошо знает, как будто продружила с ними много-много лет. Не-ет, однозначно — Галя говорит что-то не то…