Вернись, бэби!
Шрифт:
Выйдя на улицу из печальной тишины этого дома, Молли ощутила прилив возбуждения. Эндрю не ошибся, фамилия матери Джо была Льюис, и теперь Молли знает ее полное имя, а также то, что она была необычайно красива. Поскольку жить она должна была где-то в этих краях, наверняка найдутся те, кто ее вспомнит. Молли охватило пьянящее возбуждение от близости к цели. Она решила немного обследовать окрестности.
Ближайшая деревня находилась всего в паре миль по шоссе, но вы попадали просто в другую эпоху. Молли поразилась, что приют, с его нескладной урбанизированной архитектурой,
Можно себе представить, какие страсти разгораются между крупными перенаселенными городами и их мирными симпатичными соседями, повергаемыми в ужас безликой многоквартирной застройкой для молодых семей или имениями больших начальников, нарушающими их безмятежный пейзаж английской деревни. Таким бельмом на глазу снобистских обитателей Дичвелла, по-видимому, был приют Святого Сердца, но здесь верх оказался на стороне воли господней.
Молли припарковалась на стоянке у местного паба, надеясь, что ей простят эту вольность. Как все милые английские деревушки, Нижний Дичвелл совсем не имел парковок, поскольку период его развития пришелся на времена, когда в путешествие отправлялись только по крайней необходимости, да и то куда-нибудь поблизости – миль этак за шесть, верхом или в экипаже. Четырехколесные чудища тогда еще не появились.
В поселке было около сотни домов под соломенными или известняковыми крышами, с черепицей из пластов тяжелого камня. Большинство домов были облицованы галькой и скромно сияли белыми входными дверями. В это солнечное утро воздух был напоен запахом жимолости и роз.
В гуще домов Молли приметила чайную и направилась прямо туда. Чай был естественным аккомпанементом для сплетен, и Молли могла поклясться, что сплетни со всей округи в радиусе нескольких миль стекаются именно сюда, где и перемываются косточки ближних над фарфоровыми чашками и домашним бисквитом.
Чайная была полна народу, и Молли поняла, что поступила опрометчиво, заявившись сюда с капризничающим ребенком. Здесь собирались бабушки и дедушки с исключительно благовоспитанными внуками, и, увы, шум стоял такой, что о чем-то расспрашивать было бы невозможно.
Хозяйка чайной сжалилась над Молли и выкроила ей место в сторонке. Присев, Молли порылась в сумке Эдди в поисках спасительной бутылки сцеженного молока, чувствуя, что хныканье в любой момент может перерасти в сирену.
– Подогреть в микроволновке? – спросила заботливая хозяйка. – Я знаю, что это не положено, но мы всегда так делаем для моего внука. Это не страшно, если как следует встряхнуть.
– Спасибо. – Молли с благодарностью протянула ей бутылочку.
Когда женщина вернулась, принеся молоко, Молли спросила телефонную книгу. У нее возникла самонадеянная идея выписать всех Льюисов в округе, но в книге таких оказалось больше сотни.
– Я могу где-нибудь снять с этого ксерокопию? – спросила она, покачивая Эдди на коленке и пытаясь вынуть у него изо рта угол телефонного справочника.
– Вот наказание,
– Может, у «Сторз» можно сделать. Это почта. Дорин! – прокричала женщина, заставив всех посетителей вздрогнуть. – В «Сторз» делают ксерокопии?
– Угу. – Из пышущих паром недр кухни возникла добродушная, похожая на дворнягу особа в переднике. – Я там делала ксерокс ветеринарной справки. – Незнакомка вызывала всеобщее любопытство. – Ты кого-то ищешь, детка? Может, мы тебе чем поможем?
– Вообще-то… – замялась Молли, не вполне уверенная, что это подходящий метод для ее деликатного расследования. Что, если мать Джо сидит среди этих дам, увлеченная булочкой и беззлобными сплетнями? Но устоять перед соблазном Молли не смогла:
– Да, ищу.
– Может, мы знаем? – К ней повернулось с десяток возбужденных лиц. – Как фамилия тех, кого вы ищете?
– Льюис. – Было так странно произносить эту фамилию вслух. Она собралась с духом и уточнила: – Я ищу некую Аманду Льюис. – И замерла.
– Льюис? – переспросила хозяйка кафе. – Вроде был какой-то Льюис за Полхэмптонской дорогой? Держал конюшни.
– Он давно умер, – охотно вмешался единственный в зале старик. – Не успел выйти на пенсию, как через неделю помер от сердечного приступа. Должно быть, жены не выдержал в таких дозах.
– А как ее звали? – в нетерпении спросила Молли. – Его жену?
– Мейбл.
– А не было у них дочери по имени Аманда?
– Нет, одни собаки да лошади, – с удовлетворением объявил старик. – Они говорили, у них ни на что другое времени не остается. Но спроси меня – его больше интересовали овцы, чем женщины. Имей в виду, – он покосился на пестрое сборище, – саутдаунская овца очень симпатичная. Во всяком случае, куда симпатичнее его жены.
Дорин круто переменила тему.
– А эта парочка возле Вейгхевена – их фамилия не Льюис? – спросила она.
– Это были брат с сестрой, – изрек старик.
– Брат с сестрой? – взвизгнула Дорин. – Да они здесь все за ручки держались! Не знала я, а то бы их выставила!
Старик хихикнул:
– Может, они так согревались.
– Чарли Фарлоу, ты просто гнусный развратник!
– Ну, я-то, по крайней мере, не лапаю сестер и тетушек, – парировал Чарли, продолжая усмехаться.
– Да, глядя на них, тебя бы никто не осудил! – Дорин повернулась к Молли, у которой от этих деревенских разоблачений голова шла кругом. – Мне жаль, детка, но, кажется, в этой деревне никаких Льюисов нет.
Эдди наконец расправился с молоком, и Молли с облегчением стала готовиться к выходу. Она запихала детские вещи в сумку и двинулась к двери, торопясь выйти на солнце и свежий воздух. На какой-то миг у нее мелькнула мысль, не подшутили ли над ней.
Дорин проводила ее на улицу.
– Не обращай внимания на Чарли, моя птичка. Он уже умом повредился. Удачи в поисках!
Молли покатила коляску по узкому тротуару, а Дорин вернулась в чайную.
– Эй, Дорин, – пропищала одна незаметная старушка, – ты забыла про этого типа из «Лавки Льюиса».