Вернадский
Шрифт:
Поэтому и Владимир Иванович и Ольденбург были несколько удивлены, когда в Академию наук пришло письмо от ректора Парижского университета – знаменитой Сорбонны, приглашавшее Вернадского прочесть гам курс лекций по геохимии.
Сбросив привычным движением пенсне на стол, Ольденбург трижды пробежал близорукими глазами письмо и поспешил к Вернадским.
Под письмом стояли подписи крупнейших французских ученых: ректора Поля Аппеля, знаменитого математика, и Альфреда Лакруа, профессора минералогии.
Едва
– Ну, что скажешь?
– Я удивлен!
– Я тоже удивлен, да удивится и вся академия. Но ты поехал бы?
– С Наташей и Ниночкой поехал бы!
– Ну что ж, в таком случае начнем хлопотать!
И, схватив письмо, Ольденбург убежал.
Разрешение на командировку Вернадского в Сорбонну удалось получить лишь через полгода, так что Владимир Иванович опоздал к началу второго семестра 1921/22 учебного года. Он выехал только в июне 1922 года. Но в этом неприятном обстоятельстве случилась и хорошая сторона: возвратился из Сибири задержанный там событиями Ненадкевич.
Поднявшись как-то в лабораторию и увидев вдруг Константина Автономовича на своем обычном месте, Владимир Иванович обрадовался до слез.
– Ах, как я рад вам, милый мой, как рад! – твердил он, целуя небритые щеки старого ученика. – Теперь уеду спокойно, зная, что вы здесь…
Константин Автономович смущенно вытер глаза рукавом солдатской рубахи и пробормотал, брезгливо кивая на печь, где выпаривалась какая-то морская рыба, распространявшая отвратительный запах:
– Не понимаю я вашей биогеохимии, не стану я ею заниматься! У меня сил нет ею заниматься!
– И не занимайтесь, – отвечал учитель, – а я буду заниматься ею, у меня есть силы. Да вы где-нибудь устроились уже?
– Комнату нашел, да ни сесть, ни лечь не на чем!
– Возьмите у меня кушетку, шкаф, стол, – у меня есть лишнее! Завтра утром заберите! – резко остановил он пытавшегося возражать старого друга. – Чем вы заняты?
– Да вот Александр Петрович Карпинский прислал на анализ свой материал…
– А, знаю! Сделайте ему поскорее, Константин Автономович, он только вас и ждал!
Проводив гостя, Ненадкевич принялся за дело и через день доставил анализ Карпинскому. Тот бегло взглянул на числа и несколько раз поблагодарил, провожая гостя до дверей кабинета.
Через несколько дней уборщица лаборатории, обычно сидевшая во время занятий сотрудников внизу у дверей, поднявшись наверх, сказала:
– Константин Автономович, там вас внизу спрашивает какой-то…
– Кто?
– Не знаю, не сказывается, старичок какой-то.
Занятый своим делом, Ненадкевич отослал ее обратно:
– Скажи, что я занят, пусть придет сюда, если ему нужно!
Уборщица ушла, но через несколько минут вернулась
– Он не хочет сюда идти, он просит, чтоб вы сошли вниз!
– Да кто он, что ему нужно?
– Говорит, что очень нужно, а сам не сказывается!
Ненадкевич снял халат, накинул пальто и, сердито сбежав вниз, очутился лицом к лицу с первым выборным президентом Академии наук. Это был Александр Петрович Карпинский. Константин Автономович, не красневший со школьных лет, почувствовал, как у него загораются уши.
– Боже мой, Александр Петрович, простите ради бога, она мне сказала…
– Нет, уж это вы меня извините, что я оторвал вас от ваших занятий, но, видите ли, я счел своим долгом зайти вас поблагодарить за ваш анализ… Я проверил по нему свои расчеты и благодарю вас, вы так замечательно все сделали… – спокойно говорил президент, тепло и ласково пожимая руку смущенного химика. – Благодарю вас! Извините, что оторвал вас от работы.
Смущенный извинениями, Ненадкевич пробормотал, что ему все равно надо было выйти по делам в город.
– Ну вот и хорошо, пойдемте вместе!
Удивленная уборщица широко распахнула им двери, а за дверью президент спросил, не по дороге ли им вместе до академии? Ненадкевич придумал, что ему надо на Пески. Тогда Карпинский любезно посоветовал:
– А, тогда садитесь на четвертый!
Расставшись, Ненадкевич пошел быстрым шагом куда глаза глядят, но когда он уже выходил на набережную, его довольно невежливо догнал и остановил какой-то сердитый прохожий:
– Да оглянитесь, оглохли вы, что ли? Слышите, вас зовут!
Константин Автономович оглянулся и увидел вдали Александра Петровича.
Обессилевший президент стоял посредине улицы и делал ему какие-то знаки.
Ненадкевич в ужасе подбежал к нему.
– Извините, пожалуйста, я ошибся, – говорил тот, тяжело дыша. – Вам лучше на шестом ехать! Да какой же вы прыткий, я уже попросил этого господина догнать вас!
Он еще раз пожал руку, еще раз сказал, что анализ сделан необыкновенно хорошо, и не спеша пошел обратно.
– Второй Вернадский! – проворчал Константин Автономович, чтобы не заплакать, и надвинул шляпу на лоб.
Глава XXI
СОРБОННА
Я думаю, что встретился с проблемами, искание решения которых определяет всю жизнь ученого.
Семьсот лет назад священник Робер Сорбонн устроил в Париже богословскую школу с общежитием для бедных студентов сначала на шестнадцать человек.
Еще при жизни основателя школа получила мировую известность. Она предоставляла в своем общежитии места четырем главным национальностям Европы – французам, немцам, англичанам и итальянцам – сначала по четыре, а потом по девять человек каждой национальности.