Верлойн
Шрифт:
Дракон мотал головой из стороны в сторону, но вскоре понял, что потерял глаз, и оглушительно заревел. Он принялся вертеться на месте, стараясь растоптать Верлойна, но тот отпрыгнул в сторону и увернулся от лап дракона. Дрюль же, отпустив хвост, поднял секиру и ринулся к огромной туше, танцевавшей странный танец. Дримлин не видел Стреля и не знал, что дракон теперь одноглазый. Единственной целью Дрюля было взобраться на спину твари и попытаться отрубить ей голову. Дрюль прыгнул на спину дракона, но тот, почувствовав это, встал на дыбы, и дримлин отлетел в сторону, выронив секиру.
И тут что-то произошло.
– Небо, – сказал Стрель. – Похоже, оно сдохло.
– Похоже, – согласился Верлойн. – Наверное, это твоя стрела убила его.
– Нет, – покачал головой охотник. – Ты же видел, сколько оно еще танцевало после того, как лишилось глаза. Тут что-то другое.
– Алдруд, – позвал Верлойн. – Ты где?
– Я здесь, – ответил Странник, обходя тушу мертвого дракона и подходя к дримлину.
– Змеюка сдохла? Я не ослышался? – спросил Дрюль, с трудом вставая.
– Ага, только из-за чего – непонятно.
Путники внимательно осмотрели тело мертвого чудовища. Дрюль в это время поднял зазубренную секиру и вскрикнул.
– Эй, смотрите-ка, я случайно отрубил гадине стрелку на хвосте!
Стрелка дракона валялась рядом с секирой. Видимо, когда Дрюль уронил свое оружие, лезвие отсекло чудовищу кончик хвоста.
– Так вот почему оно сдохло! – воскликнул Стрель. – Оно лишилось стрелки!
– Какая глупость, – сказал Дрюль. – Подумаешь – стрелка! Ну и что?
– Дрюль, когда ты отсек дракону хвост? – спросил Верлойн.
– М-м-м. Ну, я забрался ему на спину, потом полетел вниз, выронил секиру, и потом дракон сдох.
– Значит, Стрель прав – это ты убил дракона.
– Да не может этого быть! – воскликнул Дрюль.
– Другого объяснения я найти не могу, – сказал барон.
Дримлин задумался, потом робко предположил:
– А может, оно подохло от старости?
– Исключено, – покачал головой Алдруд. – Судя по всему, оно было полно сил.
– Ну тогда я не знаю, – пожал плечами Дрюль. – Хотя... Может, оно истекло кровью?
– Да что ты, Дрюль, в самом деле! – воскликнул барон. – Я лишь поцарапал его! А от стрелы моего спасителя-ханта он не мог сразу же умереть!
– Сдаюсь, – опустил голову дримлин.
В деревне устроили праздник по поводу смерти дракона. Отряд дружинников отправился в пещеру, чтобы собрать драгоценности. Карак радовался как ребенок. Из занудного испуганного старейшины он вдруг превратился в общительного и жизнерадостного старичка. Все в деревне ликовали, восхваляя храбрость путников и ставшего теперь героем Дрюля.
Но больше всех радовались Лэнарда, Тиглон, Малс и Блюклох. Девушка кинулась барону на шею, плача от радости. Малс с Блюклохом скакали, словно молодые козлята, вокруг вернувшихся целыми и невредимыми друзей, а Тиглон широко улыбался, пожимая руки Алдруда, Верлойна и Дрюля.
Узнав, что дракона убил Дрюль, все очень удивились,
Впрочем, вскоре дримлину понравилось быть в центре внимания, и он стал думать, что дракона действительно убил он. И дримлина нельзя было в этом винить – когда со всех сторон тебе говорят, что ты герой, одолевший непобедимое чудовище, невольно сам начинаешь в это верить.
Праздник длился весь вечер и всю ночь. Наутро, измотанные гулянкой, путники улеглись спать и проснулись только в полдень. Все очень удивились, не обнаружив Верлойна и Лэнарды. Но барон вместе с девушкой вскоре появились в доме Стреля. Верлойн радостно улыбался, а Лэнарда смущенно краснела. Естественно, это не осталось незамеченным. Дрюль тут же принялся упражняться в остроумии, а Малс с Блюклохом хихикали, глядя на влюбленную пару.
На третий день пребывания в деревне путники отправились со Стрелем в лес на охоту. Добыв достаточное количество мяса, друзья попрощались с охотником и направились на северо-запад. Впереди их ждала самая опасная часть пути – дорога к Баксарду.
Огромные дубы, вязы и тополя Черной чащи возвышались над путниками, закрывая от них ярко-голубое небо, по которому плыли легкие белые облачка. Друзья медленно ехали вперед, стараясь не разговаривать. Никто из них не знал, что таит в себе эта часть леса. Они хотели взять с собой Стреля, но потом передумали – в деревне охотник был нужен больше, чем им. Поэтому сейчас друзья очень плохо представляли себе, где находятся и сколько еще ехать до замка Нуброгера.
Прошло полдня с тех пор, как путники попрощались с охотником-хантом, и солнце медленно клонилось к западу. Неожиданно на небо набежали темно-серые тучи, и зарядил мелкий дождь. Вершины деревьев закачались под порывами ветра, из леса внезапно стали доноситься протяжные скрипы, похожие на завывания. Путники накинули на головы капюшоны и молча продолжили путь. Упругие струи дождя хлестали по ветвям деревьев Черной чащи, тяжелые капли скатывались по листьям и падали вниз.
– Что мы будем делать, когда доберемся до Баксарда? – спросил Алдруд Верлойна.
– Сейчас еще рано об этом думать, – ответил барон. – Мы не видели Цитадели Нуброгера, не знаем, где что расположено...
– Но хотя бы приблизительный план мы должны составить.
Верлойн пожал плечами:
– Я точно знаю одно – в Баксард пойдут не все, а те, кто пойдет, наденут ремни-невидимки.
– Это верно, – согласился Алдруд. – А кто пойдет? Это мы можем решить и сейчас.
В голосе Странника послышалась просьба, и барон понял, что Алдруд напряжен, как натянутая тетива. Вполне ясно, почему он так взволнован. Впереди был Нуброгер, Черный Рыцарь, истребивший отряд Странников. Алдруд мечтал о мести, подобно тому, как художник мечтает создать великолепное творение, которое останется в памяти людей на века. Верлойн поджал губы, когда он размышлял о своих целях поездки в Баксард, его начинали мучить сомнения. Барон немного поколебался, но, как и в прошлый раз, подчинился чувству долга.