Верлойн

Папсуев Роман

– Тиг, – с ненавистью произнес он, положив ладонь на рукоять длинного прямого меча.

– Совершенно верно, Изар, – раздался рокочущий голос. – Тиг.

Тиглон появился у двери, снимая ремень-невидимку. Его лицо было искажено гримасой ненависти, глаза сверкали. Изар, увидев Тиглона, замер, его брови поползли вверх, а рот сложился в подобие усмешки.

– Ба, кого я вижу, – мрачно сказал джагур. – Старый Тиглон собственной персоной! С каких это пор ты стал пользоваться колдовскими фокусами?

– Какая разница? Главное, что я здесь. И ты здесь.

– А-а,

нашу киску мучают воспоминания! Горим местью, да? Прошедшие двадцать лет, как я погляжу, совсем не охладили твой пыл.

– Жаль, что мой меч не до конца раскроил твою вшивую голову, – прорычал Тиглон. – Но сегодня ты заплатишь мне за смерть Милоны!

– Так ты по-прежнему оплакиваешь ее? Удивительно. Почему ты не нашел себе новую подругу?

Тиглон лишь рыкнул в ответ.

– Неужели ты не понимаешь, – продолжал Изар, отходя от окна, – что тогда у меня не было выбора? Ты со своими проклятыми Странниками разбил мой отряд. Мне пришлось взять в заложницы Милону для того, чтобы самому остаться в живых.

– Да, и ты убил ее, а сам сбежал, как последняя трусливая крыса!

– В ее смерти виновата только она сама! Проклятая девчонка угрожала мне кинжалом, спрятанным под плащом...

– Прекрати врать, Изар! – рявкнул Тиглон. – Милона была безоружна! Ты убил ее из-за своей кровожадности. Ты убил мою единственную любовь, ты заставил меня покинуть отряд Странников! Я страдал все эти годы, оплакивая свою возлюбленную. Я мечтал о том часе, когда найду тебя и вырежу твое черное сердце из жирной груди! И этот час настал!

С ревом Тиглон выхватил двуручный меч и кинулся на Изара. Джагур обнажил свой клинок и парировал нисходящий мощный удар тига. Зазвенела сталь скрестившихся мечей.

* * *

Верлойн спустился в сырое подземелье башни и пошарил левой рукой по влажной каменной стене. Освещение в темнице было очень слабым – свет с трудом пробивался через единственное маленькое окошко у потолка.

Однако то, что было нужно, барон увидел. Это было небольшое четырехугольное помещение с толстыми каменными стенами, на которых от сырости появился толстый слой плесени. Железная клетка, в которой обычно держали пленников, находилась слева, у стены. За прутьями решетки сидели Лэнарда и Блюклох. Девушка была без вуали, и Верлойн задохнулся, увидев ее лицо.

Он никогда в жизни не видел лица красивее, чем это, сейчас печальное, личико Лэнарды. Оно было округлым, с сильным румянцем на щеках. Тонкий прямой носик, алые, четко очерченные губы вкупе с огромными голубыми глазами, собольими бровями и иссиня-черными волосами создавали лицо небывалой красоты. Подобно молнии, которая одним ударом зажигает дерево, красота Лэнарды зажгла в Верлойне всепоглощающую страсть, заставив его сердце судорожно биться. Барон не мог оторвать взгляда от девушки, позабыв обо всем на свете.

Только тогда, когда в темнице раздался громкий вздох, барон пришел в себя и огляделся. На стуле, рядом с клеткой, сидел стражник, на которого, кроме Верлойна, смотрел еще и Блюклох.

Маленький

брол с интересом разглядывал стражника, который сидел, уставившись на стену, и был, видимо, погружен в свои джагурские мысли. Блюклох никогда прежде не встречался с народом джагуров, поэтому ему было любопытно, что они собой представляют.

Он второй раз за этот месяц оказался в плену, но теперь все было иначе. Его не избивали и не заставляли мыть посуду и стирать одежду. Его просто бросили в клетку и заставили чего-то ждать.

Сидеть сложа руки брол не хотел, поэтому, когда пленников только кинули в темницу, он попытался завести с джагуром-стражником разговор, но тот лишь злобно рыкнул на него, заставив замолчать. После этой неудачной попытки брол уже не пытался заговорить с грозным стражем, но наблюдал за ним, делая про себя выводы о народе, которого он раньше никогда не встречал.

Стражник еще раз вздохнул, его вздох плавно перешел в зевок. Джагур потянулся и сложил руки на груди, мельком взглянув на пленников.

Блюклох удовлетворенно заулыбался, словно только что сделал величайшее открытие в истории. Он посмотрел на Лэнарду, но девушка сидела, обхватив колени руками, и смотрела на грязную солому под ногами. Довольная улыбка Блюклоха медленно сползла с лица, он вздохнул и вновь перевел взгляд на стражника.

Тот вдруг насторожился, потом внезапно захрипел и поднял руки, судорожно забив ими по воздуху. Брол сначала предположил, что джагур сошел с ума, но затем оторопело замер, глядя, как что-то рывком подняло стражника со стула, приперло его к стене и медленно начало поднимать в воздух. Шея стражника сморщилась, смятая невидимой силой, он шипел словно кошка. Лэнарда очнулась от своих невеселых мыслей и теперь тоже смотрела на странное поведение джагура.

Внезапно что-то с глухим звуком вонзилось в сердце стражника – появилась рана, и кровь хлынула на кожаные доспехи. Невидимая сила отпустила джагура, и мертвое тело рухнуло на пол.

– Прощай, Джулах, – вдруг раздался голос Верлойна, и барон появился рядом с трупом, снимая ремень-невидимку.

– Верлойн! – воскликнула изумленная Лэнарда.

Блюклох ничего не сказал – он просто сидел, хлопая глазами от удивления.

– Здравствуй, Лэнарда. Привет, Блюклох.

Барон склонился над мертвым джагуром и отстегнул связку ключей с его пояса. Быстро открыв замок, Верлойн распахнул дверь клетки. Лэнарда бросилась к нему, обвив руками его шею.

– О Верлойн, я так рада, что ты нас нашел!

Барон провел рукой по черным волосам девушки и мягко спросил:

– Зачем ты поехала за нами?

– Я... – Лэнарда посмотрела в глаза Верлойну. – Я не хотела совершать очередную ошибку.

Верлойн крепко обнял девушку и вздохнул.

– Слава Небу, что с тобой все в порядке, – сказал он. – Я так волновался, что мы не успеем. Послушай, может быть, сейчас не время, но я должен знать. Меня до сих пор мучает один вопрос, который я хотел задать тебе с самого первого момента нашей встречи.