Veritas
Шрифт:
– В частном доме? Почему же?
– Это тайна. Я знаю только то, что плата за постой, как обычно, взимается из императорской казны. Ребята из «Золотого Тельца» обижены, тем более что свободные места были. И все любопытные, которые ожидали процессию перед «Золотым Тельцом», пришли напрасно. Однако самое странное то, что охраняется дворец вдовы Лейксенринг как маленькая крепость: мне рассказывали, что даже вблизи ничего нельзя увидеть через окна.
– Значит, правда, что за этим посольством таится что-то серьезное. Они наконец назвали причину своего прибытия? – спросил я, опасаясь,
Пока я уже мысленно представлял себя заколотым, мою жену – похищенной (счастливая, она хоть понимает речь неверных!), а своего сына – в казармах Константинополя, где из него делают янычара, или, что хуже, в султанском гареме евнухом, Клоридия подошла к двери в соседнюю комнату. Тайком прислушивалась она к диалогу, который происходил между нашим малышом и Оллендорфом.
– Сохрани вас Господь за вашу доброту, – вежливо декламировал ученик. Клоридия улыбнулась, тронутая звучанием его голоска.
– Люди говорят, что это посольство совсем не такое, как предыдущие, – подтвердила она и вернулась ко мне, но уже без улыбки. – Знаешь, сколько человек было раньше, когда турки прибывали в Вену с официальным визитом? До четырех сотен. Последний раз они были здесь одиннадцать лет назад, в 1700 году, и привели с собой четыреста пятьдесят лошадей, сто восемьдесят верблюдов и сто двадцать мулов. Добавь к тому столь поспешное прибытие, почти без предупреждения, посреди зимы…
– Однако известно ли, по какой причине они пришли? – спросил я, на этот раз очень обеспокоенно.
– Конечно, известно. Официально они прибыли для того, чтобы подтвердить мирный договор, подписанный в Карловиче. Это то, о чем говорил ага с принцем Евгением в присутствии остальных.
– Договор, который был подписан с императором двенадцать лет назад, когда окончилась последняя война против турок?
– Именно.
– Неужели было необходимо отправлять из Константинополя посольство, чтобы подтвердить уже подписанный договор? Не выдвигали ли они каких-нибудь требований или не высказывали враждебных намерений по отношению к империи?
– Напротив. У османов в данный момент совсем иные заботы: они вовлечены в конфликт с царем.
– Все это выеденного яйца не стоит. Думаешь, они прибыли совсем по другой причине?
Клоридия посмотрела на меня и ответила беспомощным взглядом.
– Я всех спрашивала, поверь мне, даже этих пьяниц из свиты аги, – сказала она. – Но знаешь, что они ответили? Soli soli soli ad ротит venimus aureum!A потом рассмеялись и продолжили выпивать. Они подражают своему господину, даже не понимая, что говорят.
– А дворцовые слуги? Может быть, они что-то прознали из личных разговоров между Евгением и агой?
– Ах, только не думай, пожалуйста, что был какой-нибудь личный разговор!
– Как это?
– Ты не ослышался. Евгений и ага не встречались наедине ни разу, они беседовали только в присутствии слушателей.
– То есть они действительно не говорили ни о чем другом, кроме как о старом Карловицком договоре?
– Совершенно необъяснимо, ты тоже так считаешь? – задумчиво
– Все это очень запутанно, – заметил я.
– Может быть, за этим предложением кроется что-то такое, чего мы не знаем, – размышляла моя супруга. – Мне объяснили, что pomum aureum –это Золотое яблоко, имя, которое турки дали Вене.
– Да, я знаю, Симонис как раз сегодня мне об этом рассказывал, – подтвердил я и в общих чертах рассказал ей то, что слышал о Месте Без Имени, Максимилиане II и Сулеймане.
– Невероятно. Но откуда могло пойти название «Золотое яблоко»?
– К сожалению, понятия не имею.
– Может быть, именно в этом названии и находится ключ к пониманию всего предложения? – предположила Клоридия.
Действительно, все это было очень загадочно. Вероятно, все опасались, что османы придут в Вену вооруженными или, по меньшей мере, замышляют что-то ужасное. Они же, напротив, уверяли императора в честности своих намерений, официально заявив, что пришли одни. Впрочем, это не объясняло того факта, что они прибыли столь поспешно. Более всего другого, однако, их якобы мирным намерениям противоречило то, что они именовали город императора не вызывающим доверия названием «Золотое яблоко», то есть тем самым апеллятивом, который подчеркивал, что Вена по-прежнему стоит в планах завоевания Блистательной Порты. Не случайно оказывает им принц Евгений столь необычайную честь, приглашая погостить в своем дворце на протяжении трех дней…
– А откуда тебе вообще известно, что написано в личном дневнике твоего господина? – спросил я с широко раскрытыми от удивления глазами, внезапно вспомнив слова Клоридии.
– Ну, это же просто: мне сказала жена его личного камергера. Это та, которой я пообещала помочь разрешиться от бремени бесплатно.
Хотя моя супруга и не имела права работать акушеркой в Вене, это занятие (как, впрочем, и почти все в этом городе) требовало официального разрешения, тем не менее она никогда не прекращала помогать беременным и роженицам. Эту помощь принимали с охотой, поскольку лучшие повитухи в городе, конечно же, равные Клоридии, стоили целое состояние.
– А теперь поторапливайся, – сказала она, – потому что нас ждет Камилла.
20 часов: трактиры закрываются
– До брака в моей жизни не было ничего интересного, – начала хормейстер.
Мы находились в великой императорской придворной капелле на репетиции «Святого Алексия», в которой как раз наметился перерыв. Поскольку из числа статистов были только мы с нашим сынишкой, присутствие Клоридии в принципе не было необходимо, однако Камилла де Росси сумела настолько хорошо развеять изначальное недоверие моей жены, что теперь Клоридия с удовольствием ходила на репетиции вместе с нами и даже часто беседовала с хормейстером во время перерывов.