Veritas
Шрифт:
Она зло стряхнула с пальцев капли, расстелила плащ, кожаной стороной вверх, схватилась за ручку котелка и слегка наклонила, чтоб пролить остатки тёплой воды. Зачерпнула в посуду из ближайшего сугроба и повесила её обратно. Горячая вода им пригодиться.
Жидкость растеклась по коже тёмной кляксой, от которой шёл пар. Люц накидала на мантию ещё снега, что тут же принялся таять, и образовавшейся слякотной кашицей принялась водить по материалу. Осторожно, чтоб не намочить меховой подбой. Его в походных условиях, зимой(!), сушить
Снег потемнел от грязи и крови, пальцы снова начали неметь.
— Не злись, — примирительно произнёс Далеон. — Я не в укор тебе сказал. Просто я немного удивлен и… восхищен твоими навыками. Опытом в выживании.
— Да какой опыт? — отмахнулась она, хотя щеки запылали. Наверняка от холода. — Обычная практичность. Мертвым все эти вещи не понадобятся, а нам, возможно, сохранят жизнь.
— Тебе же уже приходилось так делать? — осторожно поинтересовался он, кутаясь в тонкое шерстяное одеяло. Его плащ уже сох на бревне рядом. На него попало не так много грязи, и король почистился снегом сразу после боя. — Помню, ты рассказывала, что ещё малышкой добиралась в столицу по зимним дорогам. Как у тебя это вообще получилось? Зимы у нас лютые, а ты упоминала, что бежала босиком.
— Ну-у — задумалась Люц, прервав своё занятие. Почесала ногтем лоб. — Честно, я сама не представляю, как умудрилась добраться в Полярис и не отморозить себе что-нибудь. Не заплутать, не помереть от когтей зверей, не угодить в рабство, не помереть от голода. Жуть! Я же шла из другого королевства, пересекала горы, дралась с диким зверьём, обходила деревни с местными… чудаками. Люди не раз обзывали меня «ведьмой» и пытались убить, сжечь, утопить, повесить… Но как-то всё обходилось. Мне везло. Безбожно везло.
А еще у неё в отчаянные моменты случались провалы в памяти. Когда ситуация выходила из-под контроля и её жизни угрожала опасность — сознание вырубалось. А просыпалась Люц уже в сравнительной безопасности, не помня, как выпуталась из передряги.
Девушка списывала это на действие клятвы, на магию, не позволяющую ей нарушить слово своей смертью. Словно она захватывала над ней контроль и решала проблемы. Но что если за её чудесным спасением стоял кто-то другой? Ведь были моменты, мягко говоря, — странные. То ей еду во сне подложат, то ключ от клетки в окошко темницы скинут, то ещё что…
Но кто ей помогал?
Волна колючих мурашек пробежала по телу. Оглянувшись на темнеющий вокруг них лес, Люц спешно и тщательно отряхнула плащ, разложила его неподалёку от одежды Далеона и бездумно схватила протянутое ей одеяло и бурдюк.
— Спасибо, — опешила. Закуталась в колючий, но греющий материал, приоткрыла бутыль, поднесла ко рту и скривилась, учуяв запах. — Вино?
Далеон довольно оскалился.
— Товарищи-звери плеснули нам своего, домашнего. Крееееепкое, — с удовольствием зажмурился он. — И горит отлично.
— Так вот чем ты огонь разжигал, — фарси неодобрительно
— Знаю, — поморщился юноша и осторожно обхватил её пальчики. Его ладонь оказалась горячей, почти обжигающей, её же — снова замерзла. Далеон поднял глаза, в них читалась мольба. — И всё же выпей. Тебе не помешает согреться.
Люция, поколебалась, кусая губы, но все же сосуд приняла и сделала несколько больших глотков.
— Гадость, — скривилась.
Король с улыбкой передал ей полоску сушеного мяса:
— Закуси.
Что она и исполнила. Вино упало в желудок теплым угольком и так же приятно согрело изнутри. Простая еда подкрепила ощущение. Голод ушёл, в усталых мышцах поселилась нега. А когда Люц села возле Далеона, и он привлёк её к себе под одеяло за плечи — стало совсем хорошо.
Костерок горел, источал жар, мирно трещали веточки, сгущалась ночь. Люция и Далеон смотрели в огонь, каждый думал о своём. Девушка разомлела в тепле чужих объятий, веки начали слипаться.
— Для чего ты шла в столицу? — вдруг нарушил тишину король. — Для чего вошла в замок? Почему терпела гадости? Почему не сбежала от моих издевательств?
Люция встрепенулась и с подозрением покосилась на него. Далеон сохранял спокойствие. Даже головы в её сторону не повернул. Смотрел в огонь, и пламя плясало в его тёмных усталых очах.
— Ты знаешь, — ровно сказала она.
Король глянул на неё.
— И всё же скажи.
— Я поклялась отомстить Магнусу Ванитасу за свой клан, — призналась Люция. Крестик над сердцем начало печь, и девушка невольно потерла его, пытаясь прогнать неприятное ощущение. Далеон заметил, и на лицо его упала тень.
— Магически? — хрипнул он.
— Да, — шепнула Люц, отводя взгляд.
— И она?..
— Не исчезла, — горько рассмеялась она. Глаза предательски защищало. Люц хлюпнула носом, сжала кулаки и решительно спросила:
— Помнишь, как я напала на тебя ночью?
Далеон кивнул с кислой усмешкой:
— Как тут забыть.
— Перед этим я легла в постель и задалась вопросом: что мне сделать, чтобы исполнить клятву? Кого убить? Магия терзала меня болью до потери создания, а затем отправила к тебе. С кинжалом. Она управляла мной, дала решение...
Люция нервно сглотнула и отвернулась. Вцепилась пальцами в свои предплечья. Далеон смотрел на неё в молчании — десница кожей ощущала его тяжёлый взгляд — затем запустил пятерню в её кудри. Властно обхватил ладонью затылок, царапнул кожу когтями и повернул её голову к себе.
— Мы разберемся с этим, Люц. Обещаю.
Дыхание билось.
— Не надо! — она в ужасе схватила его за руку, которую он едва не прислонил к сердцу, и заглянула в глаза с отчаянием. — Никаких треклятых обещаний! Слышишь? И давай сменим тему.