Верховный Издеватель
Шрифт:
Столбики краски вместе с влагой расплывчато поползли вверх по невидимым бумажным сосудам. Они шевелились, как живые. Они соревновались в захвате бумажного пространства, ведя своё вертикальное наступление. Они расчерчивали свои беговые дорожки.
Казалось, быстро ползут вверх, стараясь не отстать друг от друга, семь змеек. Или струйки разноцветного пламени (от невидимого семиголового дракона?) почти отвесно вздымает откуда-то взявшейся сильной тягой. А может, это была ещё одна забытая дорога– её интерактивный чертёж.
Лист бумаги ожил. И проводил сейчас по своим капиллярам соки.
–
– совершенно точно определил Ромка. И смотрел на него как на абсолютно живого: как только что за жуками наблюдал.
"Цветик-семицветик" из сказки: "Хочу, чтобы у мальчика выздоровела нога!.." Да, вот теперь, через 2 месяца, это стало актуально! Но уже нет того цветика-семицветика.
"Всё на свете стремится вверх - даже краски фломастера... И мы только что лазили - вверх... Жуки лезут вверх. "Забытая дорога" явно ведёт куда-то вверх... хотя бы это я ещё помню. Но мы же - не краски фломастера: нам иногда бывает очень тяжело туда... вверх! Мы какие-то тяжёлые! Нас явно надо от чего-то освободить, чтоб мы смогли... вверх! От чего? От нас самих? Нас от нас! Да, взять и освободить. Только как? Где те капилляры, которые поднимают в Небо?"
В тот День Пустяков Кирилл думал: "Вот ведь какой фигнёй занимаемся... А почему-то совсем не жаль "потерянного" времени и сил! Может, оно вовсе не потеряно, а как раз наоборот. "Потерявший время своё ради друга сбережёт его, а сохранивший время своё потеряет его"... Откуда эта цитата - вроде, что-то знакомое?"
"Пустяки" составляют самую радостную суть человеческих отношений. "Пустяки" - это фейерверки, без которых и праздник не праздник. Всё непрактичное, не будничное, не шаблонное, не казённое в нашей жизни - это и есть "пустяки". Дружба, Любовь, Семья, даже Вера - всё высокопарное становится живым именно от пустяков.
Если благими намерениями вымощена дорога в ад, то может, вот такими "пустяками"... в обратную сторону?
Та самая дорога. Забытая.
Кирилл вдруг открыл для себя:
"Оказывается, когда мы делаем что-то по-настоящему хорошее, мы с изумлением чувствуем, что нет в нас источника этого хорошего, этого света: оно к нам приходит, и лично мы имеем к этому примерно такое же отношение, как к рассвету за окном. Но... зато уж точно от нас зависит - закрыться или не закрыться от этого рассвета, переждать его в погребе или выйти навстречу, на улицу. В мире нет заслуг - есть принятие (или не принятие) дара.
Слава Богу, что Ты хоть что-то доброе нам даёшь...
Но... если б только добрым у Тебя всё и ограничивалось!!!
(1).А. Макаревич
5. Отходы производства
Надлежало ли вам во имя Бога
говорить неправду и во славу Его
говорить ложь? Надлежало
ли вам быть лицеприятным
к Нему и за Бога так
препираться?
Иов 13, 8
А
в день, светом замазать
лик тьмы...
Иов 17, 12
В жизни каждого человека, как в жизни государства, бывают свои революции. Существование может годами, даже десятилетиями течь размеренно: иногда до полной рецессии, деградации! И вдруг какое-то внешнее событие провоцирует внутренний взрыв... только оглядываясь, уже задним числом понимаешь, насколько же давно он назревал! Революции бывают бархатные - и не очень. То, что произошло теперь с внутренним миром Кирилла, было революцией радикальной - и кровавой, в самом прямом смысле слова. "Царя в голове" (или, может, самозванца, лишь казавшегося таковым?) с маху вышибли, и установилась короткая, но полная анархия, за которой, по закону жанра, что-то должно было наступить. Какой-то новый строй. Совсем новый.
Свято место пусто не бывает.
Кирилл никогда не задумывался, что он любит Ромку (не было в жизни повода задуматься). Но сейчас при мысли, что у шустрого братишки раздроблены ноги... хотелось крикнуть Богу: "Ты-то куда смотрел, всемогущий, блин!"
Ему перебили голени - прямо как разбойникам, что висели на крестах рядом со Христом. Что разбойники первого века, что мальчик двадцать первого - получается, для Тебя, Отца, вообще нет разницы, кого мучить. Что Сын Единородный, что "сыны по благодати." - у Тебя все должны страдать. Заче-ем!?
Если человека казнят, он вправе хотя бы выслушать приговор. Узнать: за что? А если не за что, тогда преступник уже не он, а тот, кто наказывает. Так это выходит, крути не крути. За что казнить 12-летнюю девочку, за что перебивать кости или отрывать ноги её ровесникам - это уж совсем непонятно!
– Кому-то ногу ампутировали, а кому-то - веру.
– высказал мысль вслух Кирилл.
– Это ты про себя говоришь?
– услышал сосед.
– Может, и про себя. Нога у меня, слава Богу, на месте, а вот вера...
Самым колоритным соседом по палате был средних лет, интеллигентного вида "раб Божий Илия" (так он сам представился!), который даже в больнице вслух вычитывал утреннее и вечернее правило, да ещё почти постоянно читал псалмы и акафисты. Сначала он делал это громко, пока другие пациенты не заговорили в том духе, что, мол, "мы вообще-то в травматологии лежим, а не в психбольнице" - после чего чтение продолжилось уже полушёпотом... да и больные как-то понемногу приыкли, как к обычному фону.
В травматологию раб Божий Илия попал, как позже рассказал, "от сугубого поста" - то есть, конечно, не от самого поста, а оттого, что однажды от истощения упал в обморок на лестнице и очень неудачно ударился о перила и ступеньки.
– Болезнь или травма - это административный арест, который люди отбывают по приговору Судьи Небесного, - сказал Илья.
– А если дольше - это уже серьёзный уголовный срок, это уже за тяжкие преступления против воли Божией. Иногда - пожизненное заключение. Иногда - казнь. Каждому своё! Он хорошо знает, кому что дать.
Кирилл подумал: "А может, "раб Божий" прав? Может, в мире есть какой-то Палач в прямом смысле слова: бьёт, убивает, отрубает конечности... Четвертование, колесование...
– полный набор услуг".