Верховные правители
Шрифт:
Его восковые щеки порозовели от возмущения.
Стивен слушал, периодически кивая. Его согласие не было очевидным, потому что, замолчав, Бланкеншип посмотрел на Стивена так, словно увидел его впервые.
– Вы согласны?
Стивен ответил осторожно:
– Я не вижу, что можно предпринять по этому поводу.
– Нам нужна новая стратегия, соответствующая новой ситуации. Нынешняя тенденция в случае её продолжения приведет страну к гибели.
Блеск глаз выдавал одержимость крестоносца.
– Мы должны думать о фундаментальных
– Я не знаю, захотел ли бы я пойти так далеко. Мы весьма неплохо функционируем по старым правилам.
Бланкеншип, похоже, серьезно задумался над этим возражением. Потом он пожал плечами.
– Я предлагаю всего лишь изменить систему, чтобы мы могли и дальше функционировать в её рамках. Только это. Если эти изменения произойдут эволюционным путем, что тут плохого?
– Ничего, - ответил Стивен, испытав облегчение, поскольку конфронтации удалось избежать.
– Все нации претерпевают изменения, - продолжил Бланкеншип.
– В том числе и Соединенные Штаты Америки. Господь не делает исключения из своих вечных законов для нашей современной формы демократии.
Он застенчиво улыбнулся.
– И я не думаю, что за Каменным, Бронзовым и Железным веками обязательно должен последовать век народовластия.
Стивен усмехнулся.
– Вы выразили свою позицию очень точно.
На узком лбу Бланкеншипа образовались складки; это свидетельствовало о том, что он готов перейти от глобальных вопросов к конкретным, сиюминутным проблемам.
– Итак, что мы можем предпринять, чтобы избежать неприятностей, связанных с антимонопольным иском?
Стивен не упомянул подписание соглашения с государством. Он указал на то, что в подобных случаях другие корпорации Бланкеншипа сохраняли мелкие компании на одном рынке, финансируя их через контролируемые банки, и тем самым поддерживали иллюзию конкуренции.
– Однако я не думаю, что это пройдет в данном случае. Правительство внимательно следит за всеми средствами информации. Можно создать благотворительные фонды и отдать им различные компании, входящие в корпорацию. Это снизит налоги. Но есть опасность, что вы потеряете некоторую долю влияния.
– Я только что столкнулся с такой проблемой. Не хочу повторения.
Совсем недавно глава корпорации, принадлежавшей благотворительному фонду Бланкеншипа, попытался обрести подлинную независимость. Он быстро обнаружил пределы своей власти. В мгновение ока он лишился ценных рынков, важных банковских кредитов; старые дружественные покупатели занесли его в черный список; на компанию обрушились проблемы, связанные с профсоюзами, транспортировкой товаров, она испытала даже "политическое" вмешательство. Прежде чем глава корпорации понял, что лучше заниматься бизнесом под эгидой Генри Бланкеншипа, чем лишиться его, этого человека единогласно выбросили из совета директоров. Пресса освещала злобный обмен взаимными обвинениями.
Стивен произнес с максимальной убежденностью, которую он мог изобразить:
–
– Я рад, что вы так считаете. И я не удивлюсь, если нам удастся найти судью, который благосклонно отнесется к нашим пожеланиям.
Увеличенные глаза за мощными стеклами очков таили в себе насмешку.
– У нас есть друзья в судейском корпусе.
Дверь в передней части салона открылась, и оттуда вышла женщина. Это лицо, эти формы, обтянутые вечерним платьем, пробуждали тайные мечты у миллионов мужчин.
Стоя у двери, она сказала:
– Ну? Как долго ты ещё будешь занят?
– Одну минуту.
Бланкеншип повернулся к Стивену.
– Мы будем бороться. Пойдем в суд.
– Я подготовлю необходимые документы. Мистер Бланкеншип?
– Да?
– Я вам ещё понадоблюсь для чего-то?
– Например?
– Я буду в вашем распоряжении, если вы захотите встретиться, попросить или выяснить что-то.
– Теперь это дело полностью находится в ваших и Майера руках.
Они обменялись рукопожатиями.
– Было приятно снова встретиться с вами, мистер Гиффорд. Последний раз мы виделись у моего деда, верно? Спасибо за визит.
Он зашагал по гостиной, которая на самом деле была отсеком самолета; женщина ждала его у двери с легкой улыбкой на лице. Стивену показалось, что она излучает почти фосфорическое сияние.
Спустя мгновение после ухода Бланкеншипа молодой человек в строгом костюме проводил Стивена через задний офис к двери самолета.
– Надолго прибыли в Сакраменто?
– вежливо спросил Стивен.
– Если погода не испортится, мы улетим утром.
Садясь в моторизованную тележку, Стивен заметил первые клочья опускающегося на поле густого тумана. Утром он позвонит Алану и скажет ему, что готов заняться расследованием. Приступит к собеседованиям с будущими членами его группы.
Почему-то ему стало лучше от этих мыслей.
Утром в пятницу Майер Осборн торопливо готовил документы в кабинете своей юридической конторы. В три часа вся почта отправится на ранчо возле Амарильо, и Генри Бланкеншип сможет изучить бумаги за уик-энд. За все время работы Майера на Генри Бланкеншипа его ни разу не приглашали на ранчо; Майер редко встречался со своим клиентом. Непритязательный, полуслепой, болезненно застенчивый Бланкеншип стал живой легендой с неисчислимым состоянием, но явно не научился наслаждаться обществом других мужчин.
Майер хотел закончить все дела, потому что планировал провести уик-энд в отеле "Эвани", популярном месте свиданий. Он уже видел себя мчащимся в "ягуаре" в сторону Иосемита со скоростью девяносто миль в час. Норма боялась такой быстрой езды, но ещё сильнее она боялась вступать с ним в конфликт, и эта мысль забавляла его.
Потребность увидеть её стала сильной, и он щелкнул клавишей переговорного устройства.
– Норма, зайди ко мне. Возьми блокнот для стенографирования.