Верхний мир

Фаулер Кристофер

Радиотелефон опять ожил.

— Эй, база, нам было бы легче, если бы мы знали, что ищем.

— Мы вас вызовем, как только у нас что-нибудь будет. Сейчас могу только сказать, чтобы вы держали ухо востро и немедленно связались со мной, если увидите Чаймза с его людьми. Связывайтесь, если найдете что-нибудь необычное. Конец.

Залиан вздохнул и повернул кресло. Он пробежал ладонью по волосам и закрыл глаза от усталости.

— О Новой Эре здесь немного, — сказала Роза, садясь на стул и просматривая последние пять-шесть

страниц тетради.

— Какую тетрадь ты смотришь?

— Вторую.

— Дай мне другую.

Роза передала ему тетрадь. Ветер с завываниями огибал здание.

— Здесь нарисованы астрологические символы. Овны, луны и козероги. Есть кое-что о тебе.

— Дай посмотреть. — Залиан взял тетрадь и прочитал несколько страниц, потом отложил ее. — Не очень-то красивый портрет, — в конце концов сказал он. — Судя по нему, я “заблуждающийся идеалист”. Надо же такое написать! Ведь она ни разу меня не видела. Шарлотта наверняка делала записи после разговоров с дочерью, но в них нет никакого порядка. Давай попробуем что-нибудь другое.

— Во что верят сатанисты? — спросила Роза. — Имеет ли это что-то общее с основными элементами? С огнем, водой, землей и воздухом? Может быть, они прячутся в таком месте, которое у тебя легко ассоциируется с одним из этих элементов?

— Например, пожарная станция или река? — неуверенно переспросил Залиан. — Или аэропорт?

— Почему бы не попробовать? Сделай список всех мест, естественно в ближайшем окружении, которые у тебя ассоциируются с элементами, и попроси своих людей их проверить.

— Ты знаешь, сколько на это потребуется времени? Таких мест сколько угодно. Ничего удивительного, что Лондон называют самым загадочным городом в мире. Его характер меняется от одной улицы к другой. Ни складу, ни ладу. Возьми шесть человек, каких угодно, которые живут в центре города, попроси их записать те места, которые они посещают регулярно, и ты увидишь, что все они пересекаются не больше чем в одной-двух точках. Каждый видит свой город.

Залиан покачал головой и вновь принялся за чтение. Снаружи слышалось только завывание ветра, а внутри было светло, тепло и уютно. Роза потерла глаза и тоже уставилась в тетрадь.

— Может быть, нам позвонить Деннису Уитли? Или он уже умер? А может быть, нам устроить сеанс и поговорить с ним?

— Роза, все это очень серьезно. Если ты устала, отдохни. А я послушаю рапорты. — Он посмотрел на чистую бумагу перед собой, потом на женщину рядом, листающую тетрадь, и, протянув руку, тронул ее за плечо. — Наверное, тебе это кажется странным, — сказал он со слабой улыбкой. — Но ты все понимаешь, словно прожила тут много лет. Удивительно.

— Я очень легко вживаюсь, — сказала Роза, вставая со стула и снимая с плеча его руку. — Безумие, опасность, насилие. Мне кажется, будто я дома перед включенным телевизором.

— Но у нас реальная жизнь, — возразил Залиан. — Здесь ты не можешь переключить канал. И я

так же напуган, как остальные, только мне нельзя в этом признаваться. Хочешь что-нибудь, чтобы не заснуть?

— Что?

— Я пью крепкий черный кофе с капелькой чего-нибудь.

— О, я бы все отдала за чашку настоящего кофе!

— Хорошо. Я вернусь через минуту, и мы пойдем.

Залиан исчез и вернулся через целых пять минут, улыбаясь во все лицо и приглашая Розу следовать за ним.

К ее удивлению, в одном из закутков она увидела настоящую кофеварку, и сюрреалистический пейзаж обрел для нее еще одно чудесное свойство.

— Зачем мы ее сюда притащили? Зато сразу же покрасили в серый цвет, чтобы она не отличалась от всей вентиляционной системы. Не знаю только, хорошо ли она варит. — Он передал Розе пластиковый стаканчик. — Твое здоровье!

Если он и заметил отсутствие Роберта, то ни слова не сказал об этом. Роза посмотрела на него прохладным оценивающим взглядом. У нее не было никаких сомнений, что Залиан умеет очаровывать. И внешне он был красив. Что ее смущало, так это его безразличие к судьбе Сары. Или он тщательно скрывает свои чувства? Разве он не сказал, что был ее любовником? Роза пила кофе и наблюдала за Залианом.

— Звезды... — мечтательно произнес Залиан, скомкав свой стаканчик и показывая рукой на нависшую над ними мглу. — В городе не часто такое увидишь.

— Почему?

Роза откинула голову. Ей казалось, что ледяное покрывало ночи опускается на нее.

— В городе слишком много света. Он мешает разглядеть звезды.

Они замолчали. Вдалеке послышался гудок баржи.

— Как там в песне? “Наверх на крышу”? — Роза напела несколько тактов. — “Когда устану я от этой жизни и надоест мне на людей смотреть...”

— “Я заберусь на верхнюю ступеньку и все обиды пусть уносит ветер”, — подхватил Залиан. — Это почти наш гимн. Во всяком случае, когда мы здесь выпиваем, все заканчивается именно этой песней. — Он засмеялся своим воспоминаниям. — Ли и Спайс чуть не установили проигрыватель-автомат на станции Морнингтон-Креснт.

— Что им помешало?

— А, они тащили его поверху, и один трос оборвался. Проигрыватель упал в канал и наделал много шума. Я уж думал, что мы разбудили всю округу. Ли это стоило драгоценной коллекции пластинок Пресли, которая тоже погибла.

Они опять замолчали. Далеко внизу крошечные фонарики освещали сырой ночной воздух.

— Было и другое, — неожиданно вспомнил Залиан. — Одно время мы устраивали вечеринки в магазинах. Вот были золотые ночки! Неплохо мы тогда погуляли. В субботу — у “Маркса и Спенсера”, по особым случаям — у “Хэрродса”. Только по приглашениям. У “Селфриджиса” тоже было хорошо.

Он повернулся и стал смотреть на расстилавшийся внизу город, на беспорядочную кучу зданий и фонарей, словно это была красивая и дорогая игрушка, отвергнутая избалованным ребенком.