Верхний мир

Фаулер Кристофер

— Ладно, идет, но только пять минут. У нас впереди много работы.

Дэмьен вытащил радиотелефон и положил его на люк, когда Тони спустился вниз. Вместе с остальными они расположились в середине крыши.

Магазин сверкал огнями. Во всех витринах ярко освещенные сцены из рождественских сказок привлекали взгляды прохожих. Хотя одна из стационарных дорог проходила как раз через крышу магазина, ею редко пользовались из-за риска попасться на глаза покупателям. Здание магазина было одним из немногих, на которое люди поднимали глаза, к тому же крыша

хорошо просматривалась и посетителями ночного клуба, устроенного тоже на крыше в нескольких кварталах от главного магазина. Залиан постоянно предупреждал, чтобы здесь не задерживались дольше необходимого времени.

— Сколько времени ты уже здесь? — спросил Тони, опять раскуривая сигарету с марихуаной.

На сей раз Дэмьен ответил без всякого напряжения:

— Немножко больше года. Я был учеником механика, и мне надоело получать от него подачки. А найти что-нибудь другое, на что можно было бы прожить, я не мог. Ну, я и ушел оттуда.

— Со мной было то же самое, — сказал Тони, передавая сигарету сидевшей рядом девушке, которая смазывала свой пистолет с тросом. — Только я здесь уже три года. Часто ходишь вниз?

— Шутишь! — воскликнул Дэмьен. — Чего я там не видел? Разве только кино? В кино я хожу пару раз в неделю.

— Застекленные крыши кинотеатров. Забавно, что они никогда не запираются. Как бассейны или турецкие бани. Считают, что у них нечего украсть. А я теперь совсем не хожу вниз. — Тони глубоко затянулся. — Обычно мы ходили с девушкой из Восточного отряда четыре, но они все переметнулись к Чаймзу. Она и меня пыталась увести. Я ее послал. А теперь не знаю. Все стало не так. От Залиана никакой пользы. Мы тоже ничего не делаем. Чего удивляться, что к нам приставили младенца?!

Едва он это сказал, как понял, что своим языком убил едва зародившуюся дружбу между ним и Дэмьеном. Тем не менее Дэмьен был их вожаком, и все они хорошо помнили, что Залиан говорил им о дисциплине. Наверное, из-за этого многие ушли туда, где экзотические церемонии значили больше, чем тяжелая работа и армейский порядок.

— Пора нам отправляться.

Тони встал и закинул сумку на плечо. Сигарета совсем не повлияла на координацию его движений. Дэмьен тоже, не говоря ни слова, встал и пошел следом за ним.

Тони обогнул люк и, посмотрев туда, где был край крыши, отшатнулся. Там, освещенный снизу, стоял сам Чаймз, одетый с головы до ног, словно в доспехи, в черную кожу и черный балахон, свисавший с его воздетых к небу рук.

Неожиданно тишину прорезал неприятный звук, и Тони повернулся как раз вовремя, чтобы подхватить упавшего прямо ему на руки Дэмьена, кричавшего от боли. Из его груди торчала металлическая стрела. Тони повалился под ставшим неожиданно тяжелым Дэмьеном, когда сверху на поисковый отряд обрушились люди Чаймза, вооруженные ножами.

Никто не успел даже открыть сумку. Дэмьен забыл приказать им расчехлить оружие. Пока его друзья падали под ножами и кулаками людей Чаймза, Тони выбрался из-под Дэмьена и пополз к тому месту, где остался лежать радиотелефон.

Он понимал, что у него всего несколько секунд. Когда он вскочил на ноги, то увидел, что Чаймз покинул свою выигрышную позицию. Тони вытащил новый арбалет.

Невысокая кирпичная стена впереди скрывала его ото всех, а за спиной он слышал шарканье ботинок и предсмертные хрипы. Он включил радиотелефон и стал вызывать Залиана.

— Ради Бога, ответь! — шептал он в трубку. — Ответь! Есть там кто-нибудь? Ответь.

Телефон молчал. Шаги за спиной заставили его обернуться. Чаймз стоял рядом и смотрел на него.

— Не получается? Наверное, ты не уплатил по счету, — сказал он и отобрал у Тони бесполезный радиотелефон, протянув за ним затянутую в перчатку руку.

Чаймз бросил радиотелефон за спину. На мгновение его лицо под капюшоном осветилось, и Тони увидел в его черных глазах такое безумие, какого ему еще не доводилось видеть.

— Ой! — крикнул он и сразу пришел в себя. Не медля больше, он выстрелил и попал Чаймзу стрелой в бедро, тот согнулся от боли, а Тони в это время успел схватить трубку.

— Это Чаймз! Он здесь! — крикнул Тони что было сил в надежде, что его кто-нибудь услышит.

Чаймз развернулся, взмахнул своим балахоном и, схватив Тони за шею, оторвал его от крыши. С неожиданной легкостью он поднял парня над краем крыши и отбросил капюшон, открывая гриву грязных черных волос и горящие адским огнем глаза.

— Для тебя было бы лучше, если бы ты был с нами! — насмешливо проговорил Чаймз. — К сожалению, мы на некоторое время закрыли прием, пока не почистим немножко наш дом. Разрушение несет с собой гибель материи, но дух вновь возрождает, как это было всегда, жизнь.

Тони в ужасе оглянулся.

— Это означает, сынок, что мы избавляемся от людей, подобных тебе. Пришло наше время. — Он начал ослаблять хватку. Тони закричал, и Чаймз, улыбаясь, сказал ему: — В следующий раз слушайся хозяина и не связывайся с орлами, пока не научишься летать.

Он разжал пальцы, и Тони полетел вниз. Он кричал, пока падал вдоль ярко освещенного фасада здания, руша на своем пути сотни ламп и лампочек, которые вспыхивали и гасли, словно в некой экстравагантной рождественской картинке из огня и света.

Глава 33

Крыши

Операционный зал представлял собой причудливое смешение старого и нового. Древние лампы освещали небольшие ящики из пластика, наполненные микросхемами. Свернутые в кольца веревки и куски железа валялись рядом с коробками, набитыми всякими деталями, большинство из которых имело отношение к компьютерам. Залиан включил радиопередатчик, когда, шагая по крыше, объяснял свой план Роберту. Роза наконец-то осталась одна и, притулившись в углу, читала тетрадь Шарлотты. Может быть, ей удастся расшифровать ее? Во всяком случае, она может справиться с ней не хуже Залиана, который, казалось, использовал любую возможность увильнуть от решения насущной проблемы.