Вереница
Шрифт:
Не исключено, что Мариан права, и таким образом корабль подает знак, пытаясь нас чему-то научить.
– Есть и другая возможность, которая наверняка понравится тебе гораздо меньше, – сказала Софи, ощущая, как ее челюсть трется о его теплые перчатки. – Не все нейроны человеческого плода или младенца присутствуют в организме взрослого человека. Нервные клетки, не получающие правильных входных сигналов, не образуют достаточно сильных связей и отмирают. Повреждения нервной системы вызывают гибель клеток по нисходящей, потому что они не получают питания, то есть необходимых импульсов. – Софи сделала паузу. – Я хочу сказать, что это, возможно, неуправляемый процесс.
Морган
– В таком случае нам надо срочно понять, каким образом дать оставшимся в живых клеткам нужные им сигналы.
– Кажется, нам удалось обнаружить причину распада, – сказала Софи на срочно созванном собрании в бухте. Присутствовали Арпад, Доминик, Мариан, Эй Джи Лоуэлл и Виктория.
Все они склонились над картой. Смотритель на часовой башне вывешивал зеленовато-голубой вымпел. Температура упала еще на один градус. Надежда, светившаяся в глазах пятерых слушателей, причиняла Моргану почти физическую боль.
Мариан уселась, сложив ладони на трости. На ней было ярко-синее пальто, черные перчатки – явно ее собственные, поскольку на левой было только три пальца, – и черный шелковый шарф.
– Замечательно, – спокойно проговорила она. – Продолжайте, пожалуйста.
– Наиболее значительный распад наблюдается в районах, в которых никто не работал, а меньше всего поражены те зоны, где деятельность была активнее всего. На том краю пещеры разрушения выражены сильнее, чем на этом. Хуже всего сейчас в Эревоне, обитатели которого ничего не делали по идеологическим соображениям. В Фангорне положение тоже плачевное, и поначалу мы приписывали это инфекции, которую занесли беженцы из Эревона. Но теперь мы считаем, что причина прежняя – ведь обитатели этой пещеры не изменили своего отношения к окружающей среде. Зато пещера Хэт осталась нетронутой. Там тепло, покрытие на полу зеленое, и световой цикл не изменился. Посмотрите! – Софи показала на карту. – Серебряными монетками отмечены места, в которых из аргиллита что-то лепили. И чем больше монета, тем активнее была работа. Медными монетами обозначены пораженные районы – и опять-таки, чем больше монета, тем сильнее поражение.
– Боже мой! – выдохнул Доминик.
Медные монеты нигде не перекрывали серебряные, хотя местами они лежали совсем рядом: большая серебряная монета возле маленькой медной – и наоборот. Человеческая активность и распад взаимно исключали друг друга.
– Значит там, где человеческая рука прикасалась… – пробормотала Мариан.
Виктория оперлась рукой о колено, положила подбородок на кулак и медленно проговорила:
– В этой Пещере люди работали, однако у нас тоже есть признаки поражения. Разве не так?
Морган поднял на нее затравленный взгляд.
– Я знаю, знаю. Просто это единственная схема, в которую укладываются данные, хотя они далеко не полные. Мы не знаем, какого порога развития нам необходимо достичь. Мы не знаем, что обеспечит нам более эффективную защиту: раннее воздействие, как в случае с Хэт, или более позднее, но зато постоянное? И какой вид воздействия лучше всего? – Он выпрямился, раскачиваясь с носка на пятку. Лицо у него было мрачным. – Но мы заглянули в Эревон… Когда пещеру опечатали, там оставили маленькую дырочку в стене. В пещере было абсолютно темно, хотя у нас только что вывесили тогда зеленовато-голубой вымпел, то есть после полудня прошло не более полутора часов. Температура там ниже нуля, несмотря на то что в соседних пещерах значительно теплее. Мы зажгли свечку, сунули ее в отверстие – и она погасла. А воздух, в котором не горит огонь, не пригоден для жизни. Распад
– И что вы предлагаете? – спокойно осведомился Арпад.
– Соберем здесь всех – всех, кто трудится на стройках, – и попытаемся охватить как можно более широкую территорию. Пускай все художники и дизайнеры, которые есть на борту, работают над сухими стенами, как это делала Хэт. Пускай идут во все пещеры и рисуют на всех поверхностях, где только можно. Нам надо сделать все возможное, чтобы дать “Теваке” понять: мы все еще здесь и все еще разговариваем с ним.
– Значит, согласно вашей гипотезе, “Теваке” нуждается в том, чтобы мы ввели ему какую-то информацию? – спросил Эй Джи.
– Во-первых, это объясняет, зачем нас вообще пригласили, – ответил Морган. – Такова гипотеза Софи. Все дело в развитии. В качестве примера Софи привела развитие нашего мозга. Чтобы человеческие младенцы росли, им необходима сенсорная стимуляция. Иными словами, чтобы они могли жить, к ним надо прикасаться.
– Человеческие младенцы!.. А это существо – если это вообще существо, а не машина, – не человек! – возразила Виктория.
– Послушайте! – решительно сказал Морган. – Все, что мы видим, мы можем объяснить только с человеческой точки зрения. Исторические прорывы в познании совершались лишь тогда, когда людям удавалось создать какие-то аналогии. Например, компьютеризация дала возможность смоделировать работу человеческого мозга и таким образом изучить, как действует наше сознание…
– Хотя порой она сбивала нас с пути, – не удержалась Софи.
Морган бросил на нее взгляд, выражавший безмолвный упрек: “И ты, Брут!” Софи виновато улыбнулась ему.
– Все аналогии, метафоры и модели обусловлены тем, кто мы есть и что мы знаем, – продолжал Морган. – Остается только надеяться, что инопланетяне это предусмотрели и дали нам шанс найти решение – таким, какие мы есть, и на основе того, что у нас есть. Если даже они не дорожат нашей жизнью, то жизнь “Теваке” им определенно дорога, и они обязаны дать кораблю шанс выжить.
– Это если предположить, – сказал Эй Джи, – что происходящее угрожает его жизнеспособности. Но распад затронул лишь систему нашего жизнеобеспечения, структура корабля, на мой взгляд, не пострадала. Мы можем все подохнуть от голода и холода, а потом система абсорбирует нас и восстановится. – Он легонько пожал плечами. – Кто знает, сколько раз это уже происходило?
– Прав я или нет, такова моя интерпретация происходящего. Надо работать. Правда, не исключено, что у нас уже нет времени. – Мрачный тон Моргана привлек к нему всеобщие взгляды. – Простите, но то, что я увидел в соседней пещере, напугало меня.
– Дядя Стэн! – позвала его Хэтэуэй из дверного проема. – Мне надо поговорить с тобой.
54. Морган
– Прочитай, ладно? – сказала Хэт, протянув ему два листка.
Она стояла, завернувшись в одеяло и накинув его конец на голову. Другой конец свисал сзади ниже колен. Лицо девушки было напряженным.
– Хэт! – Морган глянул через плечо на бухту. – Мне нужно вернуться туда. Похоже, нам удалось начертить схему поражения…
– Я слышала, – откликнулась Хэт. – Вы молодцы. Только, возможно, этого мало. Прочитай, ладно? Здесь ты найдешь много объяснений. Не переживай за них, – добавила она в ответ на еще один взгляд, брошенный Морганом через плечо. – Арпад организует все, что нужно.