Вереница
Шрифт:
Эй Джи посмотрел на потолок.
– Интересно, долго этот свет будет гореть? Или его никогда не гасят?
– Черт! – заметил кто-то из команды. – Мы словно опять на учениях в пустыне.
– Надо глядеть в оба, чтоб какая змеюка не заползла, – сказал Акиле Рахо, искоса глянув на штатского Моргана.
Эй Джи испепелил его взглядом, а затем посмотрел на капитана. Капитан еле заметно улыбнулся. Быть может, он и был наследным принцем, которого при нормальных обстоятельствах через два года ждало продвижение по службе, но делал королей Эй Джи, вечный сержант, на двенадцать лет старше и опытнее своего начальника. Они искусно обходили это несоответствие
– Давайте найдем тихое местечко и проверим оборудование, – сказал Эмрис.
Они пошли нестроевым шагом, сохраняя, однако, привычный порядок. Морган шел в середине, Эй Джи и врач Раф Техада – по бокам. “Как желток в скорлупе”, по словам Акиле Рахо. Между Морганом и Рахо, младшим сержантом, отвечавшим за оружие, существовала затаенная естественная неприязнь. Оба выросли в нищих, криминальных и жестоких кварталах. Мексиканской бабушкиной крови было вполне достаточно, чтобы Морган сошел за латиноамериканца. Они могли бы вместе хулиганить, иметь одних и тех же друзей, которые вечно были не в ладах с законом, и одних и тех же заклятых врагов. Но после того, как им исполнилось шестнадцать, их дороги разошлись – и сейчас они были друг другу чужими.
Эй Джи потер подошвой по зеленому покрытию.
– Что вам удалось выяснить?
– У меня есть абсолютно не подтвержденное предположение, что это основа или субстрат для другой растительности, – возможно, аналог земной microtrhyzzia.
Техада только усмехнулся и спросил, обращаясь к Моргану:
– Так эту штуку можно есть?
– А я думал, что вы способны есть что угодно, – мягко ответил тот.
– Это только в кино, – сказал Эй Джи. – Серьезно, проф! Как вы полагаете, здесь вообще есть что-нибудь съедобное?
– Полагаю… – начал Морган и помолчал, собираясь с мыслями. – Полагаю, это целиком и полностью зависит от наших хозяев. От того, насколько благие у них намерения и хотят ли они, чтобы мы не умерли с голоду. От того, достаточно ли они знают нас, чтобы не отравить нас ненароком. От того, для чего предназначена эта растительность – если это действительно растение, а не искусственная субстанция. Если оно предназначено для очистки атмосферы, тогда они должны были сделать его несъедобным – скорее невкусным, чем ядовитым. Это в случае, если они достаточно хорошо знают человеческую натуру и не надеются на то, что мы преисполнены уважения к растительной жизни. А вдруг растения для них священны – и это у них нечто вроде храма?
Эй Джи скептически глянул на него.
– Так вы полагаете, эта штука может быть частью замкнутого цикла?
– Именно частью, – ответил Морган, – основанной на биомассе, разве что эта субстанция гораздо эффективнее земной растительности, на которую она похожа. А может, она здесь лишь для декорации, чтобы мы чувствовали себя как дома. Наверняка инопланетяне предварительно изучили нас и должны знать, что мы едим. Мы все откликнулись на их приглашение, полагая, что оно сделано из добрых побуждений. – Лицо Эй Джи не отразило никаких эмоций, хотя Морган сам на мгновение задумался, а так ли это. Есть очень существенная разница между разведкой и исследованием, и Морган понимал, что на кое-какие совещания его не приглашали. – Во всяком случае, мы все надеялись, что риск себя оправдает. По-моему, остается только ждать. Должны же наши хозяева хоть как-то себя проявить!
– Как бешеных собак, – заметил Техада. – Или же они наблюдают за нами, чтобы увидеть, как мы будем осваиваться в новой среде. Как будем вести себя в их мире, совершенно не похожем на наш.
Они подошли к испещренной отверстиями, словно соты, стене и посмотрели вверх, на сводчатый купол и открытые пасти пещер. Откуда-то с высоты тонкими струйками сочилась вода, стекая по светлому камню на пол. Люди уже пили ее; кто-то с торжественным видом поливал приятелю голову, а другие просто со смехом плескали друг другу в лицо. Какой-то мужчина, заметив, что за ним наблюдают, крикнул:
– Она свежая!
Раф Техада покачал головой. Морган подумал об очистителях воды, которые они взяли с собой; на такую толпу их, естественно, не хватило бы.
Стена представляла собой лабиринт коридоров и пещер. Некоторые были неглубокими и заканчивались тупиком, некоторые изгибались, пропадая из вида. В высоту они тоже были разные: то в два человеческих роста, то в половину. Стайка подростков панковского вида уже обследовала ближайшую пещеру, обмениваясь возбужденными и невнятными восклицаниями на просторечном североанглийском диалекте. Все они как один были одеты в черное, с серебряными цепями и россыпью серебряных гвоздиков, украшавших ушные раковины и ноздри. Лица девушек были покрыты густым слоем косметики, глаза подведены жирной черной линией, пухлые губы накрашены кроваво-красной или темной, как чернослив, помадой. Сент-Джон Эмрис вежливо кивнул ребятишкам, когда они проходили мимо. В ответ ему показали средний палец и осыпали градом непристойностей. Одна из девушек пронзительно расхохоталась.
– Им действительно самое место в пещере, – пробормотал Эй Джи. – Повиснуть там вниз головой…
Эмрис остановился у пустой пещеры в промежутке между двумя группами людей.
– Здесь мы можем укрыться от нескромных взглядов. Узкий вход вел в достаточно обширное помещение. От стен струился мягкий белый свет. Они вошли в пещеру, нагнув при входе головы и оставив четырех членов отряда охранять вход.
– Попробуем сообразить, в чем тут дело, – сказал Эмрис.
Он вынул рацию, включил ее. Ни звука – даже статических помех, и тех не было. Лампочка тоже не загорелась.
Бее остальные полезли в карманы, вытащили свои аппараты, проверили… Ничего. Словно выполняя какой-то номер в пантомиме, все без слов взяли запасные батарейки, вынули неработающие, заменили их. Морган открыл крышку переносного компьютера, включил его. Экран остался темным. Дефорест Пьетт и его помощник вытащили из упаковок детали походной радиостанции с антенной и собрали ее. Включили… Глухо.
– Похоже, мы влипли, – заметил Рахо.
– Не грусти. – Грег Дровер обнял его за плечо. – Мы все-таки вместе.
Рахо со злостью толкнул его локтем в грудь. Дровер отшатнулся, подняв руки и шутливо прося пощады. Эй Джи утихомирил их взглядом.
– Я не могу ее врубить, – сказал Пьетт. – Дело не только в батарейках. Устройство для преобразования световой энергии в электрическую тоже сдохло.
– Они что – нарочно это делают? Хотят отрезать нас от внешнего мира?
– Вряд ли, – произнес Морган.
Он открыл корпус своего компьютера, обнажив его внутренности. Зеленая пластина выглядела неповрежденной, но электросхема была присыпана пылью. Морган смахнул пыль с чипа пальцем в резиновой перчатке. На кончике пальца остался серый след.