Вербовщик
Шрифт:
– Один прибыл?
– Да. В одиночку. Но поскольку он желал трудиться не в каком-либо крупном городе возле стратегических заводов, а просился на Чукотку, его даже всерьез не проверяли. Решили, что даже если он шпион, то отправят на Колыму. То есть, все равно в ту сторону. Причем, Чукотка даже дальше.
– Так. И что вам не понравилось в этом дедушке? Кстати, когда он умер?
– Никто толком не знает, – опустил взгляд Бубенцов. – Работал геологом, искал золото. В 1958-м из одной экспедиции просто не вернулся. Поди теперь выясни, что там случилось, это ж тундра! А зацепило меня имя. Потому как звали удивительного немца Отто
– М-м… – глаза госбезопасника затуманились воспоминаниями. – А как это пишется латинскими буквами?
Полковник хмыкнул, извлек из нагрудного кармана авторучку и начертал на салфетке короткую надпись: «Otto Rahn».
– Твою ж мать!
– Вот именно.
Короткая справка:
Отто Ран ((нем. Otto Rahn; февраль 1904 – март 1939) – оберштурмфюрер СС, немецкий писатель и исследователь, археолог-любитель, один из ведущих сотрудников «Аненербе».
Занимался поисками святого Грааля. Стал прообразом для Индианы Джонса – героя фильмов Стивена Спилберга и Джорджа Лукаса.
Наступила длинная пауза. Представитель госбезопасности переваривал полученную информацию.
– Так, – произнес он минуты через три. И двумя руками почесал голову над висками. – Это что же получается?
– Да черт его знает.
– У меня прям мозги закипели, – признался госбезопасник.
– Аналогично.
Помолчали еще минуту.
– Так, – снова сказал Павел Николаевич, – давайте-ка подытожим, что мы сейчас выяснили. Итак, в 1939 году в нашу страну прибыл прообраз Индианы Джонса, археолог-любитель Отто Ран. И сразу запросился на Чукотку.
– В рамках фашистской идеологии это совсем не странно. Они искали фактическое подтверждение существования «нордической» проторасы, пришедшей с Севера. И на этом основании отправляли экспедиции в Гренландию, Исландию и в Антарктиду.
– Ага. А наш герой кинулся, соответственно, на Чукотку.
– Ну да, – кивнул Бубенцов. – Самые обширные севера принадлежат России, так что не удивительно…
– Понятно. А где, говорите, он искал золото? В каком районе?
– Тут тоже интересно, – невесело усмехнулся полковник. – Геологическая партия, которую он сам создал и которой сам руководил, трудилась в низовьях реки Пегтымель.
– Хм… – госбезопасник несколько раз повторил экзотическое название, как бы пробуя его на вкус. – И чем эта река интересна?
– А там обнаружены так называемые Пегтымельские петроглифы – единственные на Крайнем Севере изображения древних людей. Причем некоторые из них имеют необычные грибовидные выросты над головой.
– Да уж… – оценил Павел Николаевич. Он как-то разом вспомнил, что медики «Аненербе» ставили жуткие медицинские опыты не только над военнопленными. Они отбирали истинных арийцев (рослых голубоглазых блондинов) и вскрывали им черепа в поисках третьего глаза и прочих примет высшей расы. А тут, значит, грибовидные выросты… над головой… – Задали вы нам задачку…
– Выводы, конечно, делать вам, – мягко произнес Бубенцов, намекая что не прочь бы снять с себя ответственность по данному делу. – Но можно предположить, что если наш удивительный оберштурмфюрер нашел-таки в замке Монсегюр чашу святого Грааля, то…
– То он, – подхватил госбезопасник, – не был убит в 1939 году в Тирольских Альпах,
– Ну да. Без паспорта, зато с запредельными для человека способностями.
Глава 7. А у алжирского бея за ухом шишка
Библиотека у князя, предоставившего приют артистам с Арбата, была шикарнейшая. Что не удивительно, ведь потомок самого Рюрика был интеллигентом не в третьем, и не в пятом, а страшно даже подумать в каком поколении! Но вот подбор книг у многих вызвал бы изумление.
Итак, жемчужину коллекции составляло полное собрание сказок «Тысяча и одна ночь» на языке оригинала. Далее стоит упомянуть суфийские притчи и китайские стратагемы – под них владелец отвел большой трехстворчатый шкаф. И, наконец, основной массив книгохранилища составляли богато иллюстрированные издания сказок народов мира.
Санёк – мелкий сын Виктора, так удачно обучивший Димтора грамоте, к сказкам относился трепетно. И он же послужил пропуском в княжескую библиотеку. Теперь каждый вечер сладкая парочка являлась в хозяйские покои, усаживалась в закутке между книжными шкафами и с предвкушением открывала очередной том.
Малыш, впрочем, не стремился охватить весь объем знаний. У него были свои предпочтения и сказки, которые он готов был слушать снова и снова. Поэтому погружение в мир народного творчества всегда начиналось с истории сестрицы Аленушки и братца Иванушки. Эта небольшая книжица отличалась весьма оригинальными иллюстрациями. Если на большей части страницы был изображен лес, то внизу обязательно отображался подземный мир: корни деревьев, кротовые ходы, нора бурундука со складом орешков и наворованных зернышек… Если действие происходило в деревенской избе, то художник непременно рисовал и подпол – строгие ряды банок с вареньями, подвешенный на крюке окорок, кот, сидящий в засаде возле мышиной норки… А когда Аленушка в глубоком горе отправилась к озеру, то читатель мог рассмотреть и подводный мир – мельтешение мелких рыбок, ползающих по дну рачков, щуку, притаившуюся в путанице водорослей…
Санек мог рассматривать картинки бесконечно. И каждый раз приходил в восторг, заставляя Димтора читать ему эту сказку снова и снова.
Хозяин – князь Долгоруков – относился к посещениям благожелательно. Охотно втягивался в обсуждения, и хотя Димтору многие слова были еще не знакомы, он старался запомнить как можно больше. Оказывается, многие сказки несли удивительную информацию о мироустройстве. «Спящая красавица», например, наиболее известная в интерпретации братьев Гримм, уходила корнями в глубокую древность и повествовала о таинственном мире, в котором внезапно остановилось время (дискретность времени, надо же! Предки-то были не дураки!).
А сегодня разговор зашел об особенностях народной сказки «Снегурочка», где помимо общеизвестного сюжета сообщалось еще о том, что каждый сезон начинался с появления удивительного всадника: то зеленого на зеленом коне, то белого на белом, то красного на красном.
– Не кажется ли вам, – заметил князь, благодушно посматривая на листающих страницы посетителей, – что эти всадники в чем-то удивительно перекликаются с «Откровениями Иоанна Богослова»?
– Интересно, – живо откликнулся Димтор. (Это словечко он подхватил у малого. Тот, чтобы поощрить взрослых к продолжению рассказа, обычно восклицал: «Интересно! Давай дальше»).