Вера
Шрифт:
— Да, да! Меня всё устраивает, — от радости начинаю жевать губы.
— А по поводу сегодняшнего инцидента…, - мнется мужчина. — Я надеюсь это останется между нами.
— Да конечно, я всё понимаю.
— Вот и отлично. Тогда до завтра.
Я мотаю головой и бегу на выход.
— Вера, — я оборачиваюсь, замерев со страху, вдруг он передумал, — заберите свои вещи, — я чувствую, как вновь покрылась красными пятнами, вспоминая произошедшее. Мчусь к столу, хватаю одежду и выбегаю из кабинета в приемную. Уже там натягиваю свои вещи и выхожу из кабинета. На двери висит табличка:
Бегу в кафетерий Ласточка рядом с администрацией. Именно там мы договорились встретиться с Инной после собеседования, попутно вспоминая, что именно здесь наша семья когда-то отмечала мамин юбилей. Конечно больше, чем за десять лет всё здесь изменилось. Раньше не было синего грибка с названием Пепси, который сейчас стоит перед входом в кафе. За пластмассовыми столиками сидят подростки и что-то пьют, играя в круглые фишки и громко смеясь. Сашка у меня тоже такие собирает.
Инна меня уже ждёт за столиком в конце зала. Интерьер в кафе тоже претерпел заметные изменения. Столики застелены белой скатертью, массивные стулья выполнены из темно-коричневого дерева. В тон такие же тяжелые шторы, отделанные ламбрекенами. Имеется даже сцена с фортепьяно. Но в такое время суток она пока ещё пуста.
Подруга замечает меня и машет обеими руками. Мама оказалась права. Инка немного раздалась, но всё-равно её это не портит. Она всё-такая же улыбчивая с милыми ямочками на щеках.
— Верка! Дай я тебя обниму! — целует меня подруга. Я же всегда отличалась эмоциональной скромностью. Поэтому скупо обнимаю подругу.
— Всё такая же Снежная Королева, — махает рукой подруга и садится за стол. К нам тут же подходит официантка, женщина среднего возраста в бордовом жилете.
— Нам чай и заварные пирожные, — тут же определяется с заказом моя подруга, не заглядывая в меню.
— Я угощаю, не переживай. Вот как получишь первую зарплату, тогда и меня угостишь.
— Ин, спасибо тебе огромное! Я так благодарна. Если честно, думала долго буду искать место. Ведь сейчас в стране кризис. Так что…
— Вер, не ерунди. Мы с детства вместе. Мне было не сложно тебя пристроить. А то что кризис. Когда в нашей стране не кризис? — смеётся подруга. В детстве Инка всегда была хохотушкой, а я серьезной. В итоге и жизнь у неё складывалась играючи, в отличие от моей. Видимо мне стоит у неё поучиться легкости.
— Ты лучше скажи, — продолжает подруга, — всё нормально прошло? Михалыч не мучил тебя? Он у нас мужик строгий!
— Ин, он меня сначала за проститутку принял, — решаю я все-таки поделиться с подругой. Всё же это меня очень задело.
— Тебя? Как? Ты же сама святая невинность!
— Так получилось, что помимо меня он ждал девочку легкого поведения для…, - не знаю как правильно подобрать слова.
— Не стесняйся. Для Главы. Это вся администрация знает, — спокойно заявляет Инка и начинает смеяться. — Ты бы видела своё лицо! Вер, не переживай. Владимир Николаевич у нас на самом деле нормальный мужик. Но вот любитель вот таких вот игрищ. Что поделаешь? Бывший бандит, привык он к богатым развлечениям.
— Бандит! — охаю я.
— Да.
— Наверное, — сомневаюсь я. — А он женат?
— Почему интересуешься? Хочешь мужика охомутать? — хитро улыбается подруга.
— Нет конечно. Тем более я ещё даже не развелась. Просто если он жене изменяет…
— Вер, он женат. Но не вздумай осуждать его. Думаю, супружницу там всё устраивает. Она же ни дня не работала. У неё даже домработница есть! Представляешь! Так что не переживай за неё. Лучше расскажи про своего супруга.
— Да что рассказывать, — обхватываю руками горячую чашку с чаем и утыкаюсь в неё взглядом. — Завёл вторую семью. Ещё одного сына родил. Богданом назвали. Любовница пришла ко мне домой и заявила, чтобы я от мужа отказалась.
— А ты и рада стараться! Надо было бороться! — злиться подруга.
— Ин, за что бороться-то? Она оказывается нашу семью целый год содержала. Игорь уже больше года, как работу потерял. Это так унизительно. Да и не смогу я с ним жить после предательства. Как отрезало. Ни любви, ни ненависти. Ничего к нему не чувствую, будто и не было его в моей жизни.
— Раз так, тогда всё правильно сделала. А сыновей и без него вырастишь. Если что надо обращайся, помогу. Сами-то мы с Лешкой только Катюшку родили. Больше Бог не дал.
— Ин, может ещё получиться? — стараюсь поддержать подругу, беря её за руку, увешанную золотыми кольцами. Не думала, что у моей подруги-хохотушки могут быть какие-то проблемы. Глядя на неё кажется, что в её жизни всегда всё прекрасно.
— Может и получиться. Но ты все-равно обращайся. Мы с Лешкой всегда тебе поможем.
— Конечно. Как там Алексей.
— Ой, он у меня золото! Ты его сейчас и не узнаешь. Растолстел на моих харчах, — светиться от счастья подруга. — А помнишь, как за тобой бегал?
— Помню, — улыбаюсь, вспоминая школьные годы.
— Я тогда так ревновала.
— Не знала. Почему не рассказывала? Не поделилась?
— А что тут скажешь. Нравилась ты ему. Хотя и шанса не давала. А когда ты выскочила замуж, тут-то он и заметил меня. Вернее, я заставила заметить. Пришла на встречу одноклассников вся такая расфуфыренная, юбка покороче, декольте поглубже. Челка колом. Ночь мы провели вместе. С тех пор и не разлучаемся.
— Ин, я очень за вас рада. Честно.
— Знаю, Вер. И я рада, что ты вернулась. И мне жаль, что с Игорем у вас не сложилось.
— Спасибо, Ин, — тихо отвечаю я. Как приятно осознавать, что ты не забыта. Что тебя до сих пор ценят и любят. Даже сквозь года.
5.
Следующее утро начинается с непривычной суматохи. Я словно в лихорадке собираю своих сыновей в школу, параллельно пытаюсь собраться сама. Сегодня первый рабочий день за все мои тридцать три года. Поджилки трясутся так, что из рук всё валится. То рубашку наизнанку надела, то соль вместо сахара в чай добавила, а мальчишек вообще забыла разбудить. Хорошо, что мама позаботилась об этом. Но несмотря на промахи я пытаюсь настроиться на нужный лад и собираться дальше.