Вера

Лав Джон Ф.

Внезапно Кир радостно засмеялась. Даже перепугала свою заместительницу, Немек, которая таилась в углу отсека, безмолвно разглядывая ее влюбленными глазами.

Она все поняла. Неожиданно, мгновенно и полностью. Даже Смитсон этого не увидел. А Кир заметила только потому, что инстинктивно воспринимала оружие и то, как им пользоваться. Теперь она знала все, знала в точности, как Фурд применит спроектированные им ракеты. Кир видела спецификации, составленные коммандером. Ей было известно, что находилось внутри носовых обтекателей, какие заряды запаковали в растянутые тела, какие

двигатели установили; и расстояние, на котором могли действовать снаряды. А самое главное, она осознала, насколько тупыми, насколько чертовски простыми они были. «Ах ты умный, гениальный урод, — подумала она. — Хоть бы».

«Чарльз Мэнсон» аккуратно пробирался сквозь Пояс навстречу «Вере». Его ПМ-двигатель был отключен. Маневровые двигатели повреждены. Корпус облеплен дерьмом, на нижней поверхности кормы и по бокам, там, где пришлась ударная волна, зияли рваные открытые раны. Корабль напоминал Кир после ее ночных похождений: обычно безупречный, но теперь косметика размазана, а идеально скроенная одежда местами в беспорядке.

«Чарльз Мэнсон» сохранил по меньшей мере девяносто процентов былого совершенства. Повреждения выглядели поверхностными; но изменения зашли глубже, и дело было не в царапинах на корпусе. Корабль изменился вместе со своим экипажем; может, к лучшему, может, к худшему, но явно навсегда.

Они выполнили фотонный прыжок сквозь Пояс; зарылись и вынырнули из астероида размером с планету; отвернулись от Содружества и Шахры; и стали еще грандиознее, чем прежде. «Инструмент самих себя», «Мы не можем никому доверять» — это были сильные фразы. И в Департаменте их услышали.

Корабль начал приближение к СК-504. Убедившись, что они подходят к астероиду, «Вера» ушла, но по-прежнему осталась в Поясе вне досягаемости корпускулярных лучей. «Аутсайдер» сбросил скорость, остановился. Фурд приказал увеличить изображение, и они в первый раз увидели сооружение, которое Она там строила все это время.

Серебряную пирамиду.

СК-504 был крохотным астероидом на краю Пояса, серым, шишковатым и непропорциональным. Пирамида угнездилась в складках его нижнего полушария, указывая в сторону и вниз. Она походила на первый симптом какой-то симметричной, геометрической инфекции.

Они принялись исследовать артефакт, но кроме состава его поверхности, состоящей из непримечательной смеси металлических сплавов и керамики, ничего больше не получили.

— Коммандер, — сказал Тахл, — я не знаю, что это значит, но длина каждой стороны основания одна тысяча шестьсот двенадцать футов. Точная длина нашего корпуса.

— Что это значит?

— Я не знаю.

Они снова начали исследование. Просмотрели толщу астероида под пирамидой, и снова ничего: ни раскопок, ни туннелей, ни зарытых устройств.

Наступила тишина.

— Что это? — спросил Фурд.

— Это объект, — ответил Смитсон, — который Она установила, чтобы мы задавали вопросы вроде «Что это?».

Краткий миг безмолвия. Фурд приказал отправить больше зондов к пирамиде (ничего), к астероиду (ничего) и «Вере» (все еще скрыта экраном, позиция не изменилась,

вне досягаемости). Новая инкарнация «аутсайдера» в роли инструмента самого себя стартовала неубедительно.

— Кир, Она прежде такое делала?

— Нет, коммандер.

— Ничего подобного во всех свидетельствах о прежних столкновениях с «Верой»?

— Нет, коммандер. Ничего даже отдаленно похожего.

— Вы готовы открыть огонь по пирамиде?

— Да, коммандер.

— У вас есть хоть какое-то представление о том, что произойдет после атаки?

— Нет, коммандер.

— У меня тоже. Но мы знаем, что это будет нечто загадочное; нечто таинственное, непостижимое, не так ли?

— Да, коммандер.

— Тогда мы знаем, что нам нужно сделать, не так ли?

Они ушли прочь.

Выдерживая точное расстояние, теперь, когда вернулась Каанг, «Чарльз Мэнсон» развернулся на сорок пять градусов и направился к выходу из Пояса. Во время маневра он описал идеальный полукруг, астероид, пирамида и все еще невидимая «Вера» остались слева по борту. Когда маневр завершился, все три объекта находились на прежнем расстоянии от «Чарльза Мэнсона», только уже за кормой.

«Аутсайдер» вышел из Пояса и направился вглубь системы, к Гору 4, к Шахре. Что бы сделала пирамида, если бы по ней выстрелили, осталось тайной, но экипаж решил не обращать на нее внимания.

Фурд взглянул на кормовую секцию экрана и слабо улыбнулся. «Пусть теперь Она нас преследует, — подумал он. — „Вера“ побила нас у Гора пять, здесь мы сыграли вничью, а теперь пришла очередь Гора четыре. И я знаю, как Ее победить».

Часть седьмая

1

На Горе 4 не было даже отблесков бурлящих цветов или тектоники Гора 5. Скучно-серый, с гигантским плоским лицом, он был массивным и безучастным, как присевший борец сумо. «Чарльз Мэнсон» приближался к нему медленно, с бесконечной осторожностью.

Гравитация давным-давно лишила планету всех черт, сделав ее невыразительной и пустой. Гравитация искажала даже лучи света, а потому на экране мостика Гор 4 казался размытым, словно не в фокусе. На поверхности великана и под ней лежали несметные залежи тяжелых химических элементов, но добыть их никто не мог. Гор 4 был самым массивным планетарным телом в известной галактике, и ничто живое или механическое не смогло бы устоять на его поверхности. Та походила на подлинный пейзаж ада: не яркая пышность Гора 5, но плоская бесконечная монотонность.

Когда шахране освободили дорогу Содружеству (без сопротивления, кажется, даже не особо заметив), оно критически оценило новую систему. На Шахре было полно жилого места, минералов и сырья, одна она делала прибавление бесценным, но не только. Внутренние планеты интереса не представляли, но в поясе астероидов и на Горе 5 нашли залежи тяжелых элементов.

Но и на этом история не кончилась: Гор 4 имел больше естественных богатств, чем вся система вместе взятая. Содружество решило начать его исследование. А потом все поняло.