Вера и пламя
Шрифт:
— Ты не смеешь говорить! — рявкнула госпожа. — Тебе запрещено разговаривать с теми, с кем ты была до клятвы!
Мирия вскинула руку и ухватила за конец хлыста, зазубренный кончик послал укол боли сквозь ее бронированную перчатку. Мирия резко потянула на себя.
— Что ты сказала?
Госпожа дернула на себя плеть, вырвав ее из руки старшей сестры.
— Ты знаешь правила, Мирия. Она не может говорить с тобой!
Селестинка открыла рот, чтобы
— Да, разумеется.
Она отвернулась и позволила госпоже заняться своими женщинами.
Кассандра докладывала в закрепленный на ее броне вокс-передатчик:
— Канонисса, путь в поместье открыт, мы идем через двери со стороны сада.
Она вздрогнула: на предплечье красовалась бледная рана от лазерного выстрела.
— Прочешите всё, — протрещал в дюжине ушных бусинок голос Галатеи. — Найдите Вауна. Пленных не брать!
Мирия кивнула, принимая команду, и взглянула на рану подчиненной.
— Ты можешь драться?
— Я справлюсь… — начала Кассандра.
— Давай помогу, — привлек внимание селестинок новый голос. Из-за своего импровизированного укрытия — опрокинутой гусеничной машины — вышла сестра Верити. На миг Мирия лишилась дара речи. Верити выглядела напуганной, на ее одежде виднелась кровь различных оттенков, но сама она, кажется, была невредима.
— Тебя не должно быть здесь, — сказала Порция без вступлений.
— Меня привели они, — ответила госпитальерка, указав на репентисток.
— Чудо, что она еще жива, — произнесла Изабель низким голосом.
— Да, — согласилась Мирия, — чудо.
Она нагнулась и подняла болтган, лежавший возле исполосованного сестрой трупа мужчины, которому он когда-то принадлежал. Затем протянула его Верити:
— Не будем дальше испытывать судьбу. Бери и защищайся.
Госпитальерка покачала головой.
— Я не боец, — в подтверждение своих слов и для усиления их значимости она прижала к груди свою аптечку медика министорума.
— Это не просьба, — сказала Мирия, интонацией подводя итог. — Бери оружие! Мне не нужны сестры, которые не хотят сражаться.
— Во имя Императора, мой долг — спасать жизни, а не забирать, — голос Верити был тих, но тверд, как камень.
— Даже у таких предателей, как эти? — старшая сестра обвела рукой мертвецов. — Они лишены права жить. Таков вердикт имперской церкви.
Верити кивнула.
— Это так. Тем не менее я не предназначена нести смерть. — Она посмотрела Мирии в глаза. — Для этого есть ты.
Глаза Мирии сузились.
— Верно. Но, похоже, ты провела слишком
— Именно поэтому Император и послал мне тебя, — ответила сестра-медик.
— Бери оружие! — повторила Мирия.
На миг ей показалось, что Верити снова будет отнекиваться, но та взяла болт-пистолет и крепко обхватила его за рукоятку.
Клич госпожи репентисток не дал селестинке что-либо ответить.
— A spiritu dominatus. Domine, libra nos. Смерть еретикам и колдунам!
Мирия сжала свой плазменный пистолет и указала вслед яростным репентисткам. Никаких боевых кличей или вдохновляющих фраз. Не говоря ни слова, боевые сестры последовали за воительницами в капюшонах в отдающие эхом залы.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Слова впились в мозг Игниса, словно раскаленные иглы.
Все, парень, пора. Сваливаем. Дуй на посадочную площадку на крыше. Живо!
Юноша схватился за голову и пошатнулся, из его носа потекла тонкая струйка крови. Качнувшись, он задел чертежный стол, стоящий посреди комнаты барона, сбив на разложенных на нем картах все пометки и крошечные флажки.
— Что вы делаете? — выпалил Шерринг, проходя мимо одного из своих солдат. — Отвечайте. Что происходит? — на его напряженном лице читалось беспокойство.
Игнис сделал неопределенную отмашку в сторону дворянина.
— Я… мне нужно уйти… — Он встряхнул головой, прогоняя эффект воздействия телепатического касания Вауна. Он кашлянул, чувствуя, как к горлу поднимается желчь.
Шерринг схватил его за руку, когда тот пытался пройти к двери.
— Стой, где стоишь! — Он развернул Игниса лицом к себе, взбешенный от непонимания. — Где Ваун? Он ушел без моего ведома. Говори, куда он делся?!
— Я пойду поищу его…
Быстрее! — новая телепатическая волна, сопровождаемая очередным приступом тошноты, нахлынула на Игниса. — Сороритас уже тут! Медлить нельзя!
— Медлить нельзя… — с выдохом повторил последние слова Игнис.
Барон заметил, как глаза Игниса на миг остекленели, и понял, что происходит.
— Ты слышишь его, верно? Чертовы колдуны могут общаться друг с другом мысленно, ведь так? Где он и что задумал? — Он грубо встряхнул Игниса. — Выкладывай, мерзкая помойная крыса!