Вера для Сокола

— А там точно безопасно?

— Точно, — Вика цокает языком и закатывает глаза.

Кажется, я шестой раз спрашиваю об этом.

— Ты ведь там уже была?

— Да-да, как и говорила, была. Однажды, — с улыбкой чеширского кота заканчивает Вика.

Я не знаю, куда мы едем. В какое-то супер крутое место, именно так подружки отрекомендовали его.

Супер крутое, по их понятиям, может представлять из себя всё, что угодно. От ночного клуба до модного ресторана. Вика с Алиной сказали, «тусовка» намечается отличная и будет

Вот эти новые лица меня и пугают. Слишком много их стало в моей жизни, а сколько ещё будет!

В этом году я покинула выпускной класс, документы уже лежали в финансовой академии, с сентября я стану полноценной первокурсницей. Папа считает, что финансисты и юристы нужны всегда, да и будет кому подхватить семейную фирму. Я же думаю, что двух моих братьев достаточно, чтобы её подхватывать. Арсению, правда, только стукнуло пятнадцать, но это же не навечно, повзрослеет когда-нибудь.

Будь моя воля, пошла бы в педагогический на дошкольное, возилась бы с малышами в саду. Мне это больше по душе, чем экономика. Только отец с матерью против, по их мнению — это несерьёзно и бесполезно.

Ну да, для «Империи» — огромного холдинга, которым рулит отец, точно бесполезно.

Пока пристально смотрю в окно такси, пытаясь понять, куда оно нас мчит, подружки щебечут под боком, обсуждают общих знакомых, лето, поездки на море. А я слетала с мамой в Европу на полторы недели, и остаток дней провела с родителями за городом. Одну меня никуда не отпускают, но не признаваться же в этом Вике и Алине?

— Расслабься! — Алина обнимает меня за плечи, притягивает и звучно чмокает в щёку. — Веруня, ну реально, расслабься!

— Да я и не напрягалась, — опустив взгляд, тру вспотевшие ладони о штанины джинсов.

— Всё будет хо-ро-шо!

Приходится смотреть на подругу и улыбаться. Её глаза уже заволокла пелена предвкушения и алкогольного дурмана. Мы накатили по бокальчику шампанского перед выходом, пока собирались дома у Вики. Вернее, накатили они, а я — пригубила. Я только на недавнем выпускном впервые попробовала алкоголь и поняла, что единственный эффект, который он имеет на меня — головная боль. Да ещё такая противная, в районе затылка. Так что теперь предпочитаю не экспериментировать. Может, со временем что-то и изменится, но сейчас мне удобнее обходиться без выпивки.

Здание, к которому мы подъезжаем, странное: тёмное и как будто нежилое.

— Мы по адресу? — скашиваю взгляд на подруг.

— По адресу, — улыбается Вика, — сейчас сама всё увидишь.

Я запрокидываю голову и ещё раз осматриваю красный кирпичный фасад, больше похожий на заводской, и тёмные провалы окон, заколоченные фанерными листами. Заунывности пейзажу добавляет дождевая вода, капающая с жестяных карнизов. Остатки асфальта у входа перемешаны с грязью.

Мы выскакиваем из такси, и машина быстро отъезжает, а я оглядываюсь, чувствуя себя конкретно не в своей тарелке. Фонари горят, но от их света и округи, которую они освещают, становится ещё более жутко и удручающе.

— Бр-р-р, ну и местечко, — внезапно выдаёт Алина.

— И ты туда же!

Вика машет руками, а потом хватает нас за ладони

— Нудные вы какие-то.

Она подтаскивает нас к большой массивной двери и жмёт на звонок. Звука мы не слышим, но дверь распахивается, и амбал, глядящий на нас из проёма, внезапно расплывается в улыбке.

— Вика, заходи. С подругами?

От его ощупывающего взгляда мне хочется развернуться и куда-то убежать. Уже даже неважно куда.

— Да, свежая кровь, то есть лица, — она улыбается нам через плечо.

— Тут точно не логово вампиров? Не хочу быть свежей кровью, — заявляет с ухмылочкой Алина.

— К словам не привязывайся.

Вика втягивает нас внутрь, мимо отступившего в сторону охранника. И ведёт к лестнице, верхняя ступенька которой упирается в дверь.

Не знаю, что я ожидаю за ней увидеть? Может, какой-то модный клуб с морем огней и большим танцполом, но помещение, в которое мы входим, больше походит на старый потрёпанный жизнью паб. Я такие в Таллинне встречала и в Берлине, в старом городе. Средневековые, с низкими потолками, тесными столиками, тёмными металлическими конструкциями, навевающими мысли о пытках и смутном времени.

— Спокойно.

Вика, возможно, видит что-то на моём лице. Алина же с интересом разглядывает интерьер. А я другая — мне тут как-то не очень.

Народа много. Всё занято. Резкая музыка из динамиков прорывается сквозь гул множества голосов. Зал неширокий, узкий, как кишка, с поворотами, вгрызающийся в недра здания.

Запрокидываю голову, смотрю на потолок, там кирпичная кладка: старая и сырая.

Вика по-прежнему тянет нас за руки, и, удаляясь от входа, я думаю, что найти дорогу назад одной мне будет очень сложно. В итоге мы подходим к столику, за которым уже расположилась большая компания.

Моё сердце замирает, а потом стучит быстро-быстро. Потому что мне хочется развернуться и уйти. Сразу. Сейчас.

Да, за столиком не только мужчины, есть и девушки, равнодушно поглядывающие на нас. Но мужчин там больше. Именно мужчин! Не парней. Не сверстников. А мужчин! Лет на десять, а то и пятнадцать, как пить дать, старше нас. Ну и о чём мы будем разговаривать? Зачем мы сюда в принципе приехали?

Кажется, столбняк охватывает только меня, потому что Алина технично пихает меня за столик вслед за Викой, сама пристраивается под левым боком. Я смотрю на бокал с вином, который оказывается перед моим лицом, и киваю мужчине, передавшим его. Он улыбается уголком рта, но эта вежливость не находит отражение в его взгляде: пристальном, внимательном, ледяном.

— Вика, смотрю, тебе у нас понравилось, — темноволосый стриженный бугай, иначе не сказать, с противоположной стороны стола, смотрит на нас.

Он тянется за сигаретой, тлеющей в пепельнице, и я невольно удивляюсь, ведь курить в закрытом помещении запрещено. Видимо, это действительно «особое» место со «своими» законами.

— Понравилось, Вадим, очень понравилось. Нам всем здесь очень нравится, да, девчонки? — обращается к нам.

Алина с заискивающей улыбочкой кивает, а я смотрю на этого Вадима и думаю, что мне не нравится ни место, ни эти бугаи.