Верь только сердцу

Карлайл Лиз

– Ну, хорошо, что тебе нужно?

– Что мне нужно? – Брови Эдмунда элегантно взлетели вверх. – Ну, прежде всего я не хочу, чтобы на нас глазела половина улицы. Может, зайдем в дом?

Коул замялся. Дженет не желала видеть в своем доме никого из семейства Роулендов. Но Эдмунд был прав, прохожие уже начали с любопытством на них поглядывать.

– Хорошо, – неохотно согласился Коул. – Но учти, я тороплюсь.

Они прошли через холл в гостиную, и Коул указал кузену на кресло.

– Может, выпьешь чего-нибудь? –

предложил Коул.

Эдмунд удобно развалился в кресле.

– А ты, как всегда, настоящий джентльмен, да? С удовольствием послал бы меня к черту, но соблюдаешь приличия. Неудивительно, что ты всегда был отцовским любимчиком.

Коул выпрямился, сцепив руки за спиной.

– Так что тебе нужно?

На лице Эдмунда появилась лукавая усмешка.

– А может, мне просто захотелось проведать дорогую кузину Дженет? В конце концов, это отец отправил тебя сюда. Послушай, Коул, а для чего все-таки он тебя послал? Думаю, поправь меня, если я ошибаюсь, ты здесь для того, чтобы помочь нам убедиться в том, что бедная вдова получает то, чего заслуживает. Но прошло уже несколько недель, а от тебя ни слова. Подобное пренебрежение своими обязанностями не к лицу тебе, Коул.

– Я здесь для того, чтобы учить детей, – ответил Амхерст и сделал шаг к креслу, в котором сидел Эдмунд. – А леди Мерсер заслуживает того, чтобы ее оставили в покое и не мешали оплакивать покойного мужа.

– Вот как? А как же дети? – резко спросил Эдмунд. – Как потвоему, заслуживают они лорда Делакорта в отчимы? А тебе не приходило в голову, что им будет лучше под нашей с отцом опекой?

– Детей нельзя отрывать от матери, Эдмунд.

– Ты еще скажи – от любящей матери! Да весь свет считает эту женщину хладнокровной...

– Попридержи язык, Эдмунд! – резко оборвал его Коул, угрожающе вскинув руку. – Ты оскорбляешь ни в чем не повинную женщину, а я этого не позволю!

– Неповинную! – рассмеялся Эдмунд, но это был какой-то странный, почти отчаянный смех. – Ты забыл, дорогой кузен, что я был здесь в вечер смерти Мерсера.

– Ошибаешься, Эдмунд, – спокойно ответил Коул. – Уверяю тебя, это не ускользнуло от моего внимания.

– Мне не нравится твой тон, кузен. Я вообще тогда не выходил из этой комнаты. И, если хочешь, попытайся найти свидетеля, который это опровергнет.

– Твои слова звучат как вызов. Ленивая улыбка скривила губы Эдмунда.

– Дорогой кузен, если тебя так интересует вызов, очень жаль, что ты не слышал, как ссорились Делакорт с Мерсером в тот вечер. А вот некоторые гости слышали. Мерсер не держал в тайне свои намерения, хотя развод и неприятная штука.

Коул продолжал хранить ледяное спокойствие.

– Еще одно слово, Эдмунд, и мы встретимся с тобой на рассвете в лесу на окраине Лондона. А я знаю, как ты не любишь подниматься с постели до полудня.

Эдмунд с не скрываемой больше злобой посмотрел на Коула и резко поднялся с

кресла.

– Я не боюсь тебя, Амхерст! – прошипел он, но побледневшее лицо опровергало его слова. – И я действую во благо нашей семьи.

– Неужели? Значит, у нас с тобой разные представления о благе семьи. К сожалению, я вынужден попросить тебя удалиться.

Коул не надеялся, что Эдмунд добровольно покинет дом. А христианское милосердие не позволяло ему спустить кузена с крыльца. Поэтому он позвонил в колокольчик и приказал появившемуся Стайлзу проводить гостя до кареты, очень надеясь при этом, что Дженет не узнает о его визите.

Глядя вслед удаляющемуся Эдмунду, Коул ощутил неприятную горечь. Наверное, тому что-то было очень нужно, раз уж он решился прийти сюда, в дом Мерсеров. Неужели он рассчитывал на то, что если юный лорд Мерсер и его состояние окажутся под полной опекой сэра Джеймса, то отец станет более сговорчивым и оплатит его карточные долги? Или он замыслил нечто более коварное? Этого Коул не знал, но он прекрасно понимал, что стал серьезной преградой на пути Эдмунда.

Постепенно успокоившись, Коул взял шляпу и снова направился к входной двери, где едва не столкнулся с Эллен, одетой для прогулки. На руке у нее висела небольшая плетеная корзинка.

– Добрый день, мисс Камерон. – Коул распахнул дверь, пропуская Эллен. – Вы собрались к тетушке?

Женщина улыбнулась:

– Да. А вы на встречу с другом?

– Совершенно верно. – Экипажа у крыльца не было, и Коул осторожно взял Эллен под руку. – Если вы одна, то позвольте вас проводить?

Эллен легко сбежала по ступенькам на тротуар.

– Благодарю вас, капитан Амхерст, но тетушка живет недалеко. И потом, вам, наверное, со мной не по пути.

Шагая рядом с ней, Коул задумался: а ведь Эллен тоже могла бы пролить свет на смерть лорда Мерсера.

– Тогда позвольте мне по крайней мере перевести вас через Оксфорд-стрит, – продолжал настаивать Коул, забирая у Эллен корзинку. – Там даже в воскресенье довольно оживленное движение.

– Как вам будет угодно, – любезно согласилась Эллен. Она взяла Коула под руку, и они зашагали в направлении Оксфорд-стрит.

Бросив взгляд на спутницу, Коул заметил:

– У вас сегодня какой-то подавленный вид, мисс Камерон.

Эллен вздохнула.

– Меня очень взволновала эта история с Жуликом.

– Вы считаете, это был чей-то злой умысел?

Эллен помедлила с ответом, откинув со лба прядь волос каким-то угловатым движением.

– Конечно, не мне судить, но после смерти его светлости в доме явно происходит нечто ужасное.

Коула так и подмывало спросить у Эллен, не мог ли, по ее мнению, лорд Делакорт убить Мерсера, однако он промолчал. Через некоторое время он все-таки сказал:

– Как вы думаете, мог его отравить кто-нибудь из слуг? Я имею в виду лорда Мерсера.