Верь только сердцу
Шрифт:
– А вот в этом я не уверен, Коул, – проворчал Джеймс. Они направились к двери. – Очень надеюсь, что ты не попал под колдовские чары этой ведьмы. – Резко повернувшись, Джеймс подозрительно посмотрел на племянника.
Коул постарался сохранить бесстрастное выражение лица. Дядя был недалек от истины.
– А я думал, сэр, что вы знаете меня лучше, – холодно ответил Коул.
– И я так думал, – буркнул Джеймс. – Она не та женщина, которой ты мог бы увлечься, да? И потом, у тебя слишком твердые моральные принципы, чтобы влюбляться в таких, как она.
– Давайте скажем
Последних слов Коула Дженет не расслышала. Она быстро отскочила от двери и подошла к камину. Ее переполняли чувства, в которых она не могла разобраться. В отчаянии Дженет опустилась в большое кресло. В коридоре послышался голос Джеймса, приказывавшего позвать его кучера.
Слава Богу, он уходит.
Скинув туфли, Дженет свернулась клубочком в кресле, испытывая сожаление и вместе с тем облегчение. Теперь не оставалось никаких сомнений в том, с какой целью Джеймс направил сюда Коула. Все ясно. А вот Амхерст, похоже, не разделял замыслы дяди.
Дженет уже давно привыкла не обращать внимания на мнение о ней света. Так почему же тогда ее так задели слова Коула о том, что она не в его вкусе? Ведь он значил для нее больше, чем светские сплетники. Тут дверь в гостиную распахнулась, и в комнату вошла Эллен. Через руку у нее было переброшено черное шелковое платье.
– Дженет, вот ты где! Взгляни, пожалуйста, на это платье. Я расшила лиф бисером, как ты любишь. – Эллен положила платье на колени Дженет.
Дженет оглядела платье, любуясь безупречной работой.
– Эллен, ты не должна меня обшивать, ты же не портниха.
Эллен приуныла.
– Значит, тебе не нравится?
– Эллен, сядь, пожалуйста. – Дженет указала на кресло напротив. – Ты ведь моя сестра, и мне больно видеть, что ты ведешь себя так, будто ты компаньонка.
Дженет и Эллен не однажды спорили об этом. После замужества Дженет старалась по-прежнему относиться к своей кузине, как к члену семьи. Однако Эллен этому противилась. Но несмотря на все ее возражения, о том, чтобы Эллен одна оставалась в Килдерморе, не могло быть и речи, учитывая ее возраст и положение незамужней барышни. Дженет старалась убедить кузину, что ей нужен свой угол, буквально вытаскивала ее с собой на балы и рауты, знакомила с выгодными женихами. Однако Эллен ни на кого не обращала внимания, и ее поведение оставалось загадкой для маркизы.
Дженет глубоко вздохнула.
– Эллен, ты опять на меня злишься? Наверное, я сделала что-то не так и обидела тебя? Но я не знаю, в чем дело!
– Дженет, я вовсе не сержусь. Ты просто расстроена. В этом виноват капитан Амхерст?
– Нет, что ты!
– Послушай, Дженет, меня не обманешь, я же вижу, что ты проявляешь к нему повышенное внимание.
Губы Дженет скривились в вымученной улыбке.
– Ну что ты, я совсем... – Она не закончила фразу, поскольку в гостиной появился Дональдсон. Они с Дженет обменялись понимающими взглядами.
– К вам посетитель, миледи, – сообщил Дональдсон, покосившись на Эллен. – Это Пирсон, он принес окончательный отчет о капитане Амхерсте.
–
– О чем ты, дорогая?
– Дядя всегда хвастался, что ты тверда, как кремень. Мне, конечно, следовало предположить, что у тебя хватит ума, чтобы не доверять капитану Амхерсту.
Дженет поднялась и подошла к окну, устремив немигающий взгляд на улицу.
– Я никому не доверяю, – тихо произнесла она. Эллен, похоже, ее не услышала.
– Интересно, какой следующий шаг предпримет лорд Джеймс?
Повернувшись, Дженет посмотрела на кузину.
– Что ты имеешь в виду?
– Лорд Джеймс явно что-то задумал.
– Джеймс постоянно что-то замышляет с тех самых пор, как я вышла замуж за Генри. Как думаешь, какую подлость он готовит на сей раз?
Эллен пожала плечами:
– Наверное, он захочет опорочить тебя как женщину... и надеется на капитана Амхерста как на надежного свидетеля. Может, думает подловить тебя на каком-нибудь опрометчивом поступке?
– Эллен, о чем ты?
– Лорду Джеймсу явно не нравятся твои отношения с лордом Делакортом. Наверняка он верит во все небылицы и сплетни, которые распространяют о тебе и о виконте. – Эллен замолчала, сложила руки на коленях и продолжала более осторожно: – Дженет, дорогая, может, тебе и вправду лучше какое-то время не видеться с Делакортом? Вот закончится траур, тогда ты сможешь...
– Что я тогда смогу? – с раздражением оборвала ее Дженет. – Выйти замуж за Дэвида? И ты, Брут? Ты тоже думаешь, что я отравила своего мужа?
– Дженет, я вовсе не это имела в виду! – вскричала Эллен, вскакивая с кресла. – Меня не интересуют твои планы относительно Делакорта. Я просто предложила тебе некоторое время держаться подальше от него... и от капитана Амхерста, между прочим!
– Ох, Эллен! – Дженет обняла кузину. – Я не умею вовремя придержать свой язычок. – Но будь уверена, я смогу держаться подальше от капитана Амхерста.
– Надеюсь.
Дженет слегка отстранилась и улыбнулась Эллен.
– Неужели ты считаешь меня безнадежно неисправимой? Думаешь, я не смогу держать себя в руках? И потом, вряд ли капитан Амхерст будет проявлять ко мне повышенный интерес. У меня есть основания считать, что я вообще недостойна его внимания.
Эллен презрительно фыркнула.
– Он что, слишком много о себе возомнил?
– Не знаю. Кажется, ты более в его вкусе.
– Глупости! – возразила Эллен, следуя за Дженет, которая направилась к двери.
– Возможно. Но мы с тобой не можем избегать его общества. Вот, например, сегодня тот редкий случай, когда он намерен присутствовать на ужине.
К ужину Коул одевался тщательнее, чем обычно. Из-за своего нового положения он решил на время отказаться от мундира и извлек на свет цивильное платье, простое и строгое. В Кембридже щеголей не жаловали, и потом, в одежде Коул предпочитал следовать примеру отца. То есть одеваться как священник. Поэтому он облачился в однотонный серый жилет, такие же брюки и в свой лучший черный сюртук.