Верь мне!
Шрифт:
Она села на одеяло, спрятавшись за огромный валун в центре, кровь гулко стучала в висках, а сердце бешено колотилось. Она посветила фонариком в шахту. Свет терялся в глубоком черном туннеле, довольно узком. Элисон с трудом могла бы заползти туда. Она решила, что сделает это только в крайнем случае. Она не стала для себя расшифровывать это понятие «крайний случай». Когда он наступит, все и так будет ясно.
Тщательно осмотрев влажный песок и убедившись, что поблизости нет никаких ядовитых тварей, она положила ребенка рядом на одеяло, чтобы засунуть руки в рукава просторной
Зекери еще раз проверил пистолет, украденный Луизитой, он провел пальцами по семи патронам. Его разбирало сомнение, не даст ли нечищенное оружие осечки? Существовал неписанный закон, о котором знал каждый полицейский: «Нельзя доверять наркоманам. Никогда». Каждый коп в любом городе Америки мог бы подписаться под этим. Нельзя так же доверять тем, кто угрожает жизни ребенка. Это опасные люди.
В двадцати ярдах внизу в ущелье Зекери увидел Альберто, который заставил Луизиту встать на ноги и начал подталкивать ее по тропинке вверх — к входу в пещеру. Отбиваясь, упираясь и терпя оскорбления за свое упорное сопротивление, Луизита все же медленно приближалась к пещере, Альберто тащил ее теперь почти на руках.
Бандиты не принимали никаких мер предосторожности. Интуиция Зекери подсказывала, что они не подозревают о его присутствии. Наблюдая за этими подонками, он чувствовал, как в его крови повышается уровень содержания адреналина и напряженной силой наливаются мускулы.
У второго подонка был в руках короткий пистолет-автомат Узи, в магазине которого помещалось по меньшей мере 40 патронов. Подлое оружие, и его дуло сейчас упиралось в бок Луизиты. Неудивительно, что парни шли к пещере так открыто и дерзко. Из этой проклятой пушки можно было одной очередью уложить пятнадцать человек.
Единственный шанс Зекери с его игрушкой двадцать второго калибра состоял в том, чтобы ждать, пока они подойдут достаточно близко, и вырубить ударом одного из них, а затем — если, конечно, Луизита сообразит сразу же упасть на землю — выстрелить в другого.
Вооруженный бандит находился слишком близко к Луизите, чтобы Зекери мог снять его выстрелом. И поэтому он вынужден был ждать, пока они взберутся наверх по скалистой тропе. И вот между ними, наконец, расстояние в двадцать футов. У Зекери больше не оставалось выбора. Он достал из бокового кармана брюк свой полицейский знак и вынул его из гладкого кожаного футляра. Сейчас в дело шло все.
Блестя металлической бляхой, Зекери вышел на яркий солнечный свет из пещеры, став за большой валун, прикрывший часть его корпуса. Тщательно прицелясь в голову Паоло, он произнес:
— Полиция. Пора кончать эту игру, ребята.
Глаза Альберто горели ненавистью, он резко остановился.
— Ты! —
Паоло тоже узнал рослого американца и уставился на бляху. Что, черт возьми, делает коп в Гватемальской глуши? Вот дерьмо!
Он колебался одно мгновение и быстро приставил дуло своего автомата к виску женщины. Конечно, у него было преимущество в стрельбе, но дрянное дело убивать американского копа. Если бы он сделал это, тупой Альберто вряд ли удержал язык за зубами, пришлось бы сразу убрать и свидетелей. Слишком много мокрухи. Мигело не погладит за это по головке. Это уж наверняка. Что же ему делать в такой дерьмовой ситуации?
Альберто был в ярости.
— Я придушу тебя, падаль! Отдай мою пушку, ты сукин сын!
Зекери уловил в его визге истерические нотки и решил во избежание непредвиденного не перечить ему.
— У нас нет никаких причин убивать друг друга, Альберто. Ты хочешь назад свою пушку, а я хочу получить назад свою машину. Давай уладим это дело на взаимовыгодной основе.
— О чем он говорит? — Паоло был изумлен. — Откуда у него твоя пушка, засранец? Что случилось?
— Да этот ублюдок набросился на меня сзади вчера вечером, — солгал Альберто. — Ну и что?
— Ну и что?! Ты не сказал мне об этом ни слова — вот что! Ты знал, что этот парень разгуливает где-то поблизости и молчал! Молчал, что этот сукин сын — коп!
— Да я, черт возьми, не знал, что он коп! На нем не было вчера этой вонючей бляхи! — Альберто разъярился не на шутку.
Быть связанным по рукам и ногам собственным ремнем, полчаса кататься в козьем дерьме, пытаясь развязать узлы и освободиться! Да он убьет эту американскую гниду, этого вонючего копа при первой же возможности!
Зекери не все разобрал в их испаноязычной перебранке, но он прочел по лицу Паоло, что тот взбешен и удивлен одновременно. Альберто, по-видимому, ничего не рассказал ему о событиях прошлого вечера. Зекери надеялся, что у Паоло побольше мозгов, чем у Альберто, и с ним можно будет договориться.
— В чем дело, Паоло? Он забыл тебе что-то сказать? Ну и партнер у тебя в этой игре!
— Заткнись, скотина! Итак, ты говорил, что не знаешь, где она? Да? — Альберто, кипятясь, толкнул Луизиту в спину, а затем снова рванул к себе. Луизита упала у его ног. — Что она делает здесь, а? Где ее щенок?
Зекери проигнорировал вопрос Альберто и продолжал обрабатывать Паоло. Что-то помешало же ему сразу открыть огонь из своего Узи. Может быть, он действительно сообразительный малый и понимает, что не должен убивать копа без крайней нужды. Зекери надеялся, что дело именно так и обстоит.
— Почему ты не вырубил его, Паоло? Пока этот тупица Альберто не убил кого-нибудь, за кого придется отвечать?
Паоло быстро встал за спину своего приятеля, а Зекери взял на мушку живот Альберто, глаза которого забегали от страха.