Верь мне

Счастливая Вера

— Здравствуйте, простите, пожалуйста, а Максим дома?

Она удивленно на меня посмотрела.

— Максим? Вы, наверно, имеете в виду парня в инвалидном кресле?

— Да… — нерешительно ответила я.

— Так они съехали, месяца два назад. Так что теперь мы тут живем.

Пол ушел у меня из-под ног. Сквозь шум в ушах, я слышала, как женщина спрашивает, все ли со мной в порядке.

— Да, простите.

Нетвердой походкой я пошла к лифту. Боже! Какая же я глупая. Он уехал и даже не сказал об этом.

Хотя о чем я вообще говорю. Зачем ему было мне рассказывать? Кто я для него? Так просто глупая девка, которая согласилась на секс с ним.

Все мечты разбились вдребезги, я по-наивности думала что, когда он узнает о ребенке, все наладится. Я прикрыла глаза, поглаживая еще незаметный живот.

— Ничего, малыш, мы сами справимся. Обойдемся без него. Нам ничего не надо от твоего папы. Я буду тебя безумно любить, я тебя уже люблю.

Осталось как-то сказать родителям обо всем.

Глава 27

Сессия была удачно закрыта, но в последний день, я узнала, что такое токсикоз.

Уже с утра я чувствовала себя не очень хорошо, меня подташнивало, но ни яблоки, ни конфетки не помогали. Завтрак остался в ванне. Блин, если это только первый день, то, что же ожидает меня в дальнейшем? Как женщины выдерживают.

Пока я прошлась по улице, тошнота утихла, но стоило войти в кабинет, противный комок поднялся к горлу. Молодая преподавательница сильно передушилась. И аромат ее приторно-сладких духов, казалось, занял все уголочки помещения. Я сидела то краснея, то бледнея, борясь с дурнотой. Я дышала ртом, это немного помогло.

— Аль, тебе плохо? — шепотом спросила Лина.

— Блин, она передушилась, — закрывая нос ладонью, пробормотала я.

— Да, это точно. Хочешь водички?

— Да, давай, а то я сейчас подохну, — девушка передала мне воду, которую я моментально выпила.

— Альбина, Василина, что за разговоры? Готовы отвечать?

— Да, — ответила я, хотя и не была готова. Но больше эту пытку я не вытерплю.

Я села напротив нее, там запах был еще хуже. Стараясь не дышать вообще или вдыхать ртом, я кое как рассказала билет.

— Альбина, я не понимаю, вы же так хорошо отвечали на лекциях, что случилось? Конечно, вы кое-что рассказали, но этого мало для пятерки, может, еще что-то вспомните.

— Простите, Елена Михайловна, мне просто нехорошо. У меня аллергия началась.

Ей я точно не собиралась говорить, что у меня токсикоз. Мне просто необходимо было вырваться отсюда.

— Ладно, ставлю четыре, устраивает?

— Более чем. Спасибо, — я быстро выхватила зачетку и пулей понеслась в туалет, благо он находился рядом.

Я умылась холодной водой, но в носу еще стоял стойкий запах духов. Постояв еще минут десять, поплелась к выходу, может холодный воздух поможет мне.

На улице

мне стало действительно легче. Я уперлась руками в колени, глубоко вдыхая прохладный воздух.

— Аль, тебе плохо? — Женя появился, словно из неоткуда, и аккуратно поддержал меня.

— Да, блин, у преподши, такие духи вонючие были, что я чуть не сдохла там.

— Пойдем в кафе, посидишь немного, хоть воды выпьешь.

— Не, спасибо, я домой хочу.

— Я отвезу тебя. И не надо отказываться, я без намеков, просто по дружбе.

Я слабо улыбнулась парню. У меня не было сил, чтобы ехать на метро.

Забравшись на заднее сидение, откинула голову назад.

— Окно приоткрыть? — спросил Женя, занимая водительское место.

— Да, чуть-чуть, — свежий воздух хлынул в салон, минут через пять я окончательно пришла в себя.

Женя высадил меня у дома, проводив до квартиры. Попрощавшись он ушел, а я завалилась спать, сил у меня просто не было.

С каждым днем мне становилось все хуже. Любой запах мог вызвать тошноту. Врач, осмотрев меня, поздравила с токсикозом первого триместра, прописав, принимать, в крайнем случае, таблетки от тошноты.

Я сидела на полу в ванной, опустив лицо на бортик, наслаждаясь его прохладой, когда мама постучала в дверь.

— Аля, что происходит? Тебе плохо? — взволнованно спросила она.

Больше не было смысла что-то скрывать, она итак догадается, у нее все- таки двое детей. Хорошо, что в универе каникулы и ехать никуда не нужно.

Я еще раз умыла лицо и открыла дверь взволнованной маме.

— Аля?

— Нальешь чаю? — я прошла на кухню и села на свое место.

— Аля, ну не пугай меня, что с тобой происходит? Я же не слепая.

— Мам, я беременна, — тихо ответила я.

— Что? — мама села на стул, ошарашенно смотря на меня.

— Я беременна, — уже громче повторила я.

По маминым щекам потекли слезы.

— Ты уверенна? К врачу ходила?

— Да, десять недель.

— Фух, ну, слава Богу, а то я думала, что ты так худеешь или еще какая-то гадость.

— Мам, ты больше ничего не скажешь? — я была удивлена, что она так отреагировала. А где крики, скандал, о том какая у нее непутевая дочь?

— Ты хочешь этого ребенка? — я согласна покачала головой. — Самое главное, чтобы ты была счастлива. А все остальное не важно.

Мама подошла ко мне и обняла, а я расплакалась.

— А отец знает? — спросила она.

— Мам, папе я сама скажу.

— Нет, я про отца малыша?

— Нет. — покачала я головой, заливаясь слезами.

— Ох, моя малышка, — мама укачивала меня, как ребенка, пока я выплескивала все напряжение, скопившееся во мне. От этих теплых объятий мне становилось спокойно, и я знала, что мама меня поддержит и, если понадобится, обязательно, поможет.