Верь мне

Хасс Дж. Э.

— Нет, но принадлежит его компании.

— ФБР владеет роскошным самолетом?

— Давай поговорим о поцелуях.

— Что? — Она смеется. — О поцелуях?

Я улыбаюсь ей, как и от ее готовности отказаться от темы денег, так и от удовольствия в ее новом тоне.

— В частности, о поцелуях, которые мы разделили.

— Мы не делили никаких поцелуев, агент Джекс. — Но она произносит это с лукавой усмешкой, поднимая бокал токайского и делает глоток. Я смотрю на ее горло, когда она проглатывает, а потом жалею, что не могу слизать блеск сладости, оставшийся на ее губах, прежде чем

ее язык появляется, чтобы самому забрать его.

Я подвигаюсь ближе к ней по изгибу дивана, а она пока остается на своем месте, инстинктивно отстраняясь верхней частью от моего приближения.

— Хотя, тебе они понравились.

— На самом деле, нет, — отвечает она. Ее зрачки расширяются у меня на глазах, и ее дыхание набирает темп.

— Понравились, Саша, — я протягиваю руку и поднимаю волосы, чувствуя мягкость ее золотых локонов между пальцами. — Но я застал тебя врасплох, так что у тебя не было возможности это осознать. Большинство свиданий заканчиваются поцелуем. И поскольку мы почти долетели до нашего места назначения, может быть, можем попробовать еще раз?

— И закончить свидание, прежде чем съедим десерт? — Она вскидывает бровь, глядя на меня.

Не имеет значения, что она говорит в этот момент. Приглашение повисает в воздухе между нами. Она может сказать мне нет, если захочет, но Саша знает, что я попытаюсь, поэтому остается спокойной.

Это единственное, в чем я нуждаюсь.

Я поднимаю десертную ложечку, удерживая ее перед собой.

— Тогда какой десерт ты бы хотела? Мороженое?

Она окинула взглядом выставленное перед ней.

— Все выглядит довольно хорошо. Что тебе нравится больше всего?

— Ты. — Слово выходит машинально. Я мысленно съеживаюсь.

— Боже мой! — Она смеется. Но также поднимает ложечку и выбирает клубничное мороженое из десертов. — Я не могу решить, серьезен ли ты или нет.

— В чем? — Я действительно сбит с толку.

— Ты хитрый агент ФБР? — говорит она, скользя мороженым в рот. Облизывает губы и произносит: — Мммм. — У меня появляется желание намотать ее волосы на кулак и жестко поцеловать прямо сейчас. Вот только о следующем поцелуе я заставлю ее умолять. — Или ты какой-то хорошо воспитанный джентльмен? Потому что ты весьма противоречив, Джекс.

— Как и ты, Саша.

— Да, но сегодня ты со мной играешь. Даешь и забираешь. Толкаешь и тянешь. Так кто из нас получает, а кто забирает? Кто толкает, а кто тянет?

— Это имеет значение? — Кончикам моих пальцев достается больше, и я слегка поглаживаю ими по ее щеке. — Если в конце мы оба получим то, чего хотим?

— Наверное, это зависит от того, чего хочет каждый из нас.

— Ты хочешь меня, а я хочу тебя.

— Ты — игрок, Джекс. Как люди доверяют тебе?

Мне хочется засмеяться вместе с ней, но еще рано. Поэтому я делаю другой шаг.

— Я сбит с толку.

— Ты совсем не сбит с толку. Ты тайно хихикаешь внутри, как маленькая девочка. Ты хочешь меня на десерт, Джекс?

— Черт, да.

Она смотрит вниз, чтобы скрыть свой румянец.

— Хорошо, — говорю я, оттягивая руку. — Послушай, я буду честен с тобой. Это бизнес. Ты мне нужна. Но сегодня я с удовольствием ужинаю с тобой. Я поцеловал тебя сегодня утром,

потому что ты красивая женщина, и это просто чувствовалось правильно. Я поцеловал тебя сегодня вечером, потому что ты грустила, и я хотел стереть хмурость с твоего лица. И я снова тебя поцелую, хотя ты и угрожала сломать все мои пальцы. Я рискну всеми ими, потому что мое окно возможностей с тобой не вечно. Ты могла бы закончить эту ночь в любое время. И если ты уйдешь, я проведу месяцы, возможно, всю оставшуюся жизнь, интересуясь, что могло бы быть. Я этого не допущу. Не позволю тебе погубить меня и свести с ума от желания...

Она смеется над моей проповедью, сияя улыбкой.

— Где ты набрался этого дерьма?

— Ты не ведешься на мое сердечное провозглашение любви?

— Нет, — хихикает она. — В тебе его полно. Но это хорошо, Джекс. Ты читаешь бульварные романы? Тебе нравятся дамочки в беде?

— О, — вздыхаю я. — Очень. Твою мать, я люблю женщин, которые падают в обморок от слишком большой страсти. Одежду, из которой чуть ли не вываливается грудь. Черт возьми, как они их называют? Корсеты?

— Понятия не имею, — говорит Саша, все еще смеясь надо мной. — Я не романтик.

— Нет? Но тебе нравится ужинать со мной? — Я беру ее руку с ее коленей и осторожно поглаживаю кончиками пальцев. Ее глаза мечутся вниз и наблюдают секунду, прежде чем она поднимает их обратно к моему лицу. — И я типа применил все свои приемчики на этом свидании. То есть я планировал, что ты истечешь слюной по этому десерту, а я буду слизывать сладость с твоих губ после каждого укуса. Прямо сейчас я чувствую прохладу и вкус мороженого в голове.

— Ты очень хорош, — произносит она шепотом.

— Это действительно так, — и затем мы оба смеемся. — Я свожу себя с ума. Я готов разорвать твое платье, нагнуть тебя над этим столом и жестко взять прямо сейчас.

Она просто смотрит на меня. Молча. Почти слышу, как бьется ее сердце. Если бы у нее был корсет, ее грудь вздымалась бы. Она могла бы даже упасть в обморок.

— Но ты не любишь жесткость, да, Саша? Ты убегаешь от такого рода вещей. Поэтому я буду контролировать себя и довольствоваться поцелуем.

Перегородочные двери открываются, и в них входят стюардессы.

— Нам нужно убрать стол, сэр. Мы начнем снижаться через пять минут. Они отправили за вами машину.

Я вздыхаю. Так чертовски близко.

— Спасибо, Эсси. — И затем я смотрю на Сашу и пожимаю плечами. — Снова все на нет. Сроки — это все.

Я целую ее руку, и хоть, возможно, я все себе выдумал, но думаю, слышу в ее вздохе такое же сожаление.

Глава 16

Саша

Мое сердце гулко бьется, когда Джекс размыкает свои губы. Когда одна из молодых стюардесс улыбается, убирая со стола, я возвращаю контроль над своим сознанием и вырываю руку из его хватки. Кладу ее на колени, а затем переплетаю пальцы, чтобы больше ничего не сделать. Я бы начала их выкручивать, если бы не чувствовала себя рыбой в аквариуме, чье каждое движение тщательно изучается мужчиной, заставляющим мое сердце биться быстрее.