Верь мне

Маршал Ника

Мне тоже нужно подготовиться.

Пока готовили завтрак, я нашла коробку с принадлежностями для шитья. Позаимствовала нитки, иголку и ножницы.

Прошла в гостиную, прихватив свою куртку, отрезала кусочек подкладки с самого неприметного места.

Запустив руки под футболку, стянула с себя спортивный лифчик черного цвета и пришила к нему кармашек, засунула туда флэшку и вшила ее. Теперь точно никуда не денется.

Нацепила белье обратно, и убрала все следы своих манипуляций.

Как

раз захлопнула дверцу шкафа, когда хозяин дома вернулся, в одной руке обычная спортивная сумка, в другой куртка с типичным армейским узором камуфляжем.

— Одевай и пойдем. Скоро подадут экипаж. — Протянул куртку.

Без лишних слов накинула на себя большую куртку.

Выходим из дома и спускаемся к реке, там небольшая деревянная пристань.

— Так мы уйдем по воде… — Протянула, наслаждаясь свежим речным воздухом. — А кто нас заберет? Ему можно верить? — Оборачиваюсь к Илье.

— Подберет нас мой дед. Самая надежная личность. А вот и он. — Смотрит поверх моей головы.

Я тоже улавливаю звук моторки.

Обычная лодка, которая наверное по возрасту старше меня, а управляет ей мужчина лет семидесяти с хвостиком.

Заглушает мотор рядом с пристанью.

Илья очень похож на деда. Несмотря на приличный возраст, в мужчине чувствуется стать и характер. Синие глаза с прищуром проходятся по нашим фигурам.

— Здорово, дед. — Протягивает руку Илья. Мужчины здороваются.

— И тебе не хворать.

— Кира, познакомься — Игнат Петрович, мой дед. а это — Кира Коган.

— Здравствуйте. — Произношу несмело. Ну и что с тобой, Коган, будто девица на смотринах. Что это за робость в голосе?

— Здравствуй, внучка. — Произносит доброжелательно, а затем переводит взгляд на внука и уже более холодным тоном — Что ж ты девчонку на ветру держишь Охламон! Нельзя было дома посидеть, меня подождать!

Илья неловко почесывает затылок. — Да, дед, не сильно ж холодно…

— Не сильно холодно ему! Щас по речке пойдем, мигом ветер до костей проберет, вот тогда и посмотрим, как не холодно ему! Давай, запрыгивай в лодку и даме помоги забраться!

Илья подчиняется деду. Первым оказывается в лодке, а потом помогает забраться и мне.

— Вот, внучка, возьми. — Протягивает мне Игнат Петрович вязанную женскую шапку.

— Я у своей коллеги одолжил. А то продует, вдруг заболеешь. Как знал, что внучек не сообразит.

«Внучек» стукнул себя по лбу, не зная, куда ему уже деваться.

— Спасибо. — Приняла шапку и тут же надела.

Илья сел рядом со мной, прижав к боку и окутывая своими объятиями.

— Чтоб не продуло. — Подмигивает.

— Ну что ж, ребятишки, отчаливаем! — Крикнул Игнат Петрович, заведя мотор.

Глава 11

НИКОЛАЙ

БОЙКО-МЛАДШИЙ

Удар!

Звук ломаемых костей и болезненные стоны разлетаются эхом по подвалу.

— Пожалуйста, пощадите! Мы все исправим, босс! Мы найдем девчонку! Отвечаем! Только не убивайте! — Кричит один из моих бывших охранников.

Все пятеро, кто дежурил в ночь побега Киры здесь в подвале моего особняка. Каждый избит до кровавых соплей, у кого — то выбиты зубы, у кого — то переломы конечностей. Это меньшее, что мне хочется с ними сделать за их ошибку. А я, как известно ошибок не прощаю.

— В расход. — Даю короткую команду своему начальнику безопасности Рустаму, пока сам вытираю руки от чужой крови.

Из-за этих у*бков моя птичка упорхнула. Смерть для них — самое мягкое наказание.

Рустам дает команду паре своих парней, которые до этого момента оставались в стороне и никак не вмешивались в происходящее.

Раздаются пять хлопков.

В душе ничего не дернулось. Чувства, подобные жалости или сочувствию, мне не ведомы.

Покидаю подвал, Рустам следует за мной тенью. Хороший работник, а главное — верный. Я выбрал его для себя, забрав из детдома, с особой целью: воспитать сильного и верного пса, который беспрекословно будет выполнять любую команду. На тех, у кого никогда не было привязанностей, и не ведал ни любви, ни заботы легко повлиять и приручить. Стоит лишь найти правильный подход. И вот за моей спиной всегда готовый отдать за меня свою жизнь бездушный робот. Я его таким создал.

Останавливаюсь на улице. Закуриваю.

— Что с поисками? — Выдыхаю дым.

— Наши люди прочесывают лес с собаками. Привлекли егерей и людей из природохраны. Пока что удалось найти место с небольшим количеством крови. Кира Михайловна была ранена, поэтому возможно это ее след.

В глазах от гнева на мгновение темнеет, сжимаю в руке сигарету, не чувствуя ожога. — И? — Поворачиваюсь к Рустаму.

— Отправили на экспертизу, ждем результатов.

— Мало я этих гнид отпиз*ил, надо было самому их до смерти забить. Посмели мою девочку ранить… — Прошипел оскалившись.

Где-то в груди непреодолимо давит от боли. Наверное, так люди ощущают беспокойство за тех, кто им не безразличен. Для меня это чувство в новинку.

Я ведь — «безэмоциональное чудовище» — как говорит моя мать.

Я и сам это знаю. И до какой — то поры так и думал, пока в моей жизни не появилась Кира. Только она вызывает во мне эти пресловутые эмоции. И это действует на меня как наркотик, с которого не соскочить. Только если в могилу.

— Отзывай людей. — Прикрываю глаза на мгновение.