Верь мне

Константа Яна

Охранник Горского тем временем принес ей кофе.

— Если что понадобится, зовите, я рядом, — кивнул парень, оставляя на столике ароматный напиток с молочной пеночкой — она в юности такой любила, и сейчас, с удивлением глядя на привет из прошлого, Арина невольно насторожилась.

— Распоряжение Александра Владимировича, — пояснил парень и вдруг улыбнулся: — Не такой?

— Такой, — растерялась Арина и с теплотой добавила: — Спасибо.

Улыбка невольно коснулась губ женщины. День обещал быть хорошим, а предстоящий разговор — продуктивным.

Но

идиллия была недолгой. Через несколько минут тишину и покой разорвал мелодичный голосок за спиной:

— Какие люди! А Саши дома нет.

Арина обернулась: в дверях стояла девушка. Пшеничные локоны аккуратными прядками струились по оголенным ее плечам, черный обтягивающий комбинезон подчеркивал безупречные формы — не вульгарно пышные, как у матерых светских львиц, но и скальпель пластического хирурга девушке явно не нужен; уверенность, кошачья грация, негромкий голос, цепкий взгляд — с такой точно не стыдно показаться на людях. На вид она чуть старше Лики, но по глазам — не младше самой Арины. Рядом с Горским взрослеют быстро.

Девушка улыбнулась, но взгляд ее выдал настороженность — гостье на своей территории она совсем не рада.

— И тебе здравствуй, Лана. Знаю. Он сейчас приедет. Мне нужно с ним поговорить.

— Ну да, ну да… Опять о Лике? Удобно, когда есть дочь, правда?

— О чем ты?

— Да ладно тебе, за дуру меня не держи. В последнее время тебя стало слишком много.

Теперь Арина понимала, почему Горский так старательно ограждал ее от Ланки во время предыдущих встреч — не только ради комфорта бывшей жены, но и ради своего собственного; этой девочке нужно учиться держать себя в руках. Арина спокойно разглядывала хозяйку дома, но страх ее, в общем-то, понимала.

— Во-первых, не дерзи мне, девочка. Во-вторых, успокойся, я не собираюсь забирать у тебя Горского. И да, у нас дочь.

— А я спокойна, — усмехнулась Лана, всем видом демонстрируя свое превосходство.

И ведь демонстрировать есть что: молодая, красивая, ухоженная… Она хозяйка здесь — это ее дом, это ее «Саша». И когда Арина уедет, именно ее, молодую и красивую, он обнимет и приласкает, как когда-то ласкал жену.

И все же Лана ревновала со всей дикостью, горячностью, присущей ее возрасту — Арина видела это. Смешная, глупенькая девочка… А может, и не такая уж глупая. Мало привязать мужчину к себе — ты попробуй его удержи. Молодость и красота не вечны, одна и та же женщина порой надоедает — уж Арина-то знает! Горского даже дети не удержали, а с Ланой у них что общего? Постель?

— Прекращай, Лан, — отмахнулась Арина, как открытую книгу читая все опасения нынешней пассии мужа, — я здесь действительно только из-за дочери.

— Вот-вот, всем от меня что-то нужно, и никому я сам, бедный, старенький, не нужен!

В ту же минуту за Ланой распахнулась дверь и Горский, чуть взъерошенный, уставший, но улыбающийся, вышел на террасу.

— Лан, ты что здесь делаешь? Я ж просил тебя…

Вместо ответа Лана юркнула к мужчине, обняла, словно молодая жена в медовый месяц, и, не стесняясь гостьи, прильнула в откровенном поцелуе.

— Я так ждала тебя…

Арина

отвернулась. Фальшью за километр несет, но все равно смотреть неприятно. И вот «такую» он хотел видеть рядом с собой? «Такой» он хотел ее видеть? Ради «такой» он выгнал жену с ребенком на улицу?

— Лан, иди к себе, — послышался за спиной приглушенный мужской голос. — Хватит цирка.

Перечить Горскому Лана благоразумно не стала — почти сразу же хлопнула дверь, и через пару секунд облачко мужского парфюма окутало Арину.

— Извини за Ланку, — чуть смутился Горский, обходя Арину.

— Ты женился б на ней, что ли… Совсем девчонку не жалко?

— Ты пришла поговорить о Лане?

— Нет, конечно.

— Тогда давай о наших делах. Что случилось?

Что случилось… Арина смотрела на мужа и не знала, с чего начать. Вроде бы все уже обдумала, отрепетировала, а вот стоит сейчас перед некогда близким человеком, смотрит на него и теряется. Еще и эта перепалка с Ланой так некстати…

— Арин?

— Мне нужна твоя помощь. Ты же хорошо знаешь отца Руслана — поговори с ним, чтоб Руслан не торопился со свадьбой.

— Это еще зачем?

«Ну вот почему нельзя просто взять и сделать то, о чем тебя просят?» Арина нервничала — Горский, почувствовав подвох, напрягся.

— Саш, не нужна эта свадьба. Не спрашивай меня ни о чем — просто помоги. Не мне — дочери.

— Что значит «не спрашивай»? Арин, поясни. Во-первых, ты сама просила не вмешиваться в дела Лики. Во-вторых, она сама приняла решение выйти за него замуж. Что опять не так? Что тебя не устраивает?

— Ты же видел Лику… Саш, она плачет постоянно. Запирается у себя в комнате и плачет! Да не любит она Руслана! Она и себе, и парню жизнь сломает!

— Опять ты за свое? Да что за муха тебя укусила, а?

— Ты меня слышишь?

— Я слышу, а ты? Что за ахинею ты несешь? Чем тебе Руслан не угодил, не понимаю?!

Разговор глухого со слепым. Арина не может сказать ему всей правды, не может сказать про Власова, а Горский не слышит ее и радуется хорошей партии для дочери. А он ведь радуется! Конечно, они же с Арсеном уже все распланировали: дети поженятся — отцы породнятся, сольют свои строительные компании в одну и будут радостно пожинать плоды «семейного бизнеса». Руслану выделят кусок — Лика будет «обеспечена», и хватит с нее. На остальное плевать. Подумаешь, «плачет»! Это же «ахинея»! Главное, что Горский с Арсеном останутся довольны. Арина замолчала, начиная понимать, что приехала сюда зря.

— Ариш, успокойся, — вдруг теплая ладонь перехватила ее руку. — Ну что с тобой, а? Я слышал, что у невест перед свадьбой сносит крышу от волнения, но чтоб у их матерей… Ну не накручивай ты себя! Ну переволновалась девочка — ты себя вспомни! Поговори с ней, успокой, вместо того, чтоб раздувать трагедию на пустом месте… Ты же мать! А Руслан хороший парень, и, уверен, будет Лике прекрасным мужем. Я ее выбор полностью одобряю.

— Да услышь ты меня! Она не любит его!

— Ну с чего ты это взяла? Они два года вместе уже, и, зная характер своей дочери, уверяю тебя: Лика никогда не стала бы делать то, что ей не нравится.