Венера Прайм
Шрифт:
Чудом Павлакиса стало вмешательство Сандры Сильвестр.
Не он позвонил ей, а она ему из своей арендованной виллы на острове Левант. Она сообщила ему, что после их последнего разговора она решила взять шефство над «Стар Куин».
Она похвалила Павлакиса за его меры по ускорению ремонта «Стар Куин», сказала что его едва ли можно винить в личных трудностях Уичерли, что ее лондонские адвокаты дали очень подробные сведения о пилоте Питере Гранте и инженере Ангусе Мак-Ниле. Сообщила, что она лично связалась с Комитетом по контролю за космическим пространством и, представив доброжелательную
И она уверена, что отказ от правила правила «экипаж-три» будет непременно удовлетворен. «Стар Куин» сможет стартовать с двумя людьми на борту, неся достаточно груза для прибыльного рейса.
Когда Павлакис отключил телефонную связь, у него от восторга закружилась голова.
Информация Сильвестр оказалась верной, и Питер Грант был назначен командиром экипажа из двух человек.
Два дня спустя тяжелые буксиры вывели «Стар Куин» на стартовую орбиту за внешний пояс Ван Аллена [29] . Атомный двигатель загрохотал потоком белого света. Корабль начал свое пятинедельное гиперболическое пике к Венере.
29
Пояс Ван Аллена. — Радиационный пояс земли, внешний радиационный пояс на высоте ? 17 000 км.
Часть третья
Разрывное напряжение
9
Питер Грант скорее наслаждался командованием. Он расслабленно лежал — в невесомости, слегка привязанный ремнями к командирскому креслу пилота на летной палубе «Стар Куин», диктуя в судовой журнал между затяжками дорогой турецкой сигареты — когда раздался сигнал тревоги. Истерически выли сирены, вспыхивали красные огни.
В течение двух секунд Грант раздавил сигарету, щелкнул тумблером компьютера и рявкнул. — Оценить и доложить!
Он сдернул с пульта аварийную воздушную маску, натянул ее. Внезапно воцарилась тишина. Он ждал целую вечность, и, по крайней мере, еще тридцать секунд, — пока машина оценивала повреждения и вот наконец компьютер объявил:
Мы испытали сильное избыточное давление в юго-восточном секторе палубы жизнеобеспечения. Топливный элемент номер два поврежден. Произошло автоматическое переключение на топливный элемент номер три. Трубопроводы подачи кислорода один и два повреждены. Включена аварийная подача воздуха.
Грант это знал, ведь на нем была маска и он дышал. Но что же, черт возьми, произошло?
Датчики зафиксировали сверхзвуковые воздушные потоки на внешней панели корпуса Л-43. Потеря давления на палубе жизнеобеспечения была полной в течение двадцати трех секунд. Палуба загерметизирована и теперь находится в вакууме. Дальнейшего системного или структурного ущерба не происходит. Никаких дальнейших потерь давления
Услышав это, Грант снял маску со своего лица и позволил ей уйти на штатное место.
На этом заканчивается оценка ущерба. Есть ли еще какие-то вопросы?
Да, черт возьми, что же все-таки произошло? Но машина не ответит на такой вопрос, если не знает однозначного ответа.
— Больше нет никаких вопросов. — ответил Грант и включил связь. — Мак-Нил, с тобой все в порядке?
Нет ответа.
Он попробовал вызвать по громкой связи:
— Мак-Нил, это Грант. Я хочу, чтобы ты был на летной палубе.
Нет ответа. Мак-Нил был вне досягаемости, возможно, ранен. После недолгого раздумья Грант решил украсть еще пару секунд, чтобы попытаться выяснить причину их затруднительного положения.
Несколькими щелчками пальцев он задействовал систему внешнего обзора и задал координаты: «панель Л-43».
Панель располагалась в самой нижней части сферы. Изображение на экране превратилось в бегущее размытое пятно, пока не остановилось в заданном месте. А потом на экране Грант четко увидел: черная точка в верхнем правом квадранте окрашенной в белый цвет стальной панели, аккуратная, как дырочка от пули в бумажной мишени.
— Метеорит, — прошептал Грант. Он по сетке на изображении оценил диаметр отверстия — чуть меньше сантиметра. — Гигант.
Где же, черт возьми, Мак-Нил? Он был внизу, в герметичном трюме, проверял увлажнители воздуха. Так в чем же дело? Ведь метеорит не проникал в трюм… Грант выскользнул из ремней и нырнул в центральный коридор.
Едва его ноги оторвались от палубы, как он ухватился за перекладину лестницы и резко остановился. Непосредственно под летной палубой находился жилой отсек. В отличие от дверей в двух других каютах, дверь, каюты Мак-Нила была открыта. А внутри сидел Мак-Нил, согнувшись пополам, отвернувшись к переборке, спрятав лицо и вцепившись руками в ручку переборки.
— В чем дело, Мак-Нил? Ты что, заболел?
Инженер отрицательно покачал головой, — маленькие капельки влаги отделились от его головы и, сверкая, побежали по комнате. Грант принял их за капельки пота, пока не понял, что Мак-Нил всхлипывает. Слезы.
Это зрелище вызвало у него отвращение, но он тут же подавил свою реакцию как недостойную. Действительно, нужно быть снисходительнее к слабостям других.
— Ангус, вылезай оттуда. Нам надо собраться с мыслями.
Но Мак-Нил не пошевелился, и Грант тоже не пошевелился, чтобы утешить или хотя бы прикоснуться к нему.
После секундного колебания Грант зло закрыл дверь, чтобы не видеть такое малодушие.
Быстро осмотрев нижние палубы и коридор в трюм, Грант убедился, что, как бы ни были повреждена палуба жизнеобеспечения, целостность жилых и рабочих помещений экипажа не подвергалась опасности. Одним прыжком Питер пролетел через центр корабля обратно на летную палубу, даже не взглянув на каюту Мак-Нила, и уселся в командирское кресло. Уставился на показания приборов.
Цистерна с жидким кислородом №1 — стрелка индикатора содержимого неподвижно застыла на нуле.