Венера Прайм
Шрифт:
Он встрепенулся. — Вы должны нам верить, дорогая леди! Должны. Даже музей Венеры удостоил нас чести переправить свое последнее и самое ценное приобретение… — Он заколебался, сам не понимая, почему он сказал об этом? Ну конечно чтобы завязать контакт, чтобы успокоить ее. — А вы тоже, если не ошибаюсь, очень интересовались этой книгой?
Великий Боже, эта женщина превратилась в металл. Ее глаза засверкали, как вращающиеся бурильные наконечники, рот был словно стальные ставни, захлопнутые с грохотом. Павлакис отвернулся, отчаянно вытирая пот со лба.
— Миссис Сильвестр, пожалуйста, простите меня… последнее время было очень напряженным.
— Не волнуйся
— Вы доверяете «Павлакис Лайнс»? О, мы не подведем, дорогая леди!
— Давай доверять друг другу.
Сильвестр отключила связь и откинулась на спинку кровати. Нэнсибет лежала лицом вниз на простынях.
— Ты будешь сильно огорчена, если мы задержимся на острове на день или два, милая? — Прошептала Сильвестр.
— О Боже, Сил. — Нэнсибет перевернулась на спину. — Ты хочешь сказать, что я застряну в этой куче сажи еще на два дня?
— У меня неожиданно появилось дело. Если ты захочешь путешествовать дальше без меня… (Нэнсибет зашевелилась, ее круглые колени подогнулись). — Думаю, я смогу что-нибудь найти…
Нэнсибет улыбнулась:
— Просто отвези меня на пляж.
Сильвестр взяла телефонную трубку и набрала код. Румяное лицо Гермионы Скрэттон появилось на экране с удивительной быстротой:
— А, это ты, Сил?
— Гермиона, я обнаружила, что мои планы на отпуск изменились. Мне нужен твой совет. И, возможно, твоя помощь.
— Угу, — ответила продавщица, и ее глаза заблестели. — А что я буду за это иметь?
— Уверяю тебя, больше, чем обед.
8
Капитан Лоуренс Уичерли удивительно быстро оправился от своего грудного недуга и поселился на Фаларонских верфях, где он, как производитель работ, умело представлял интересы «Павлакис Лайнс». Изможденный, решительный англичанин изо всех сил набросился на расстроенного грека, ежедневно без предупреждения осматривая корабль и ругая рабочих, и, несмотря на угрюмость Димитриоса и его частые истерики, работа была закончена вовремя. С некоторым мрачным удовлетворением Никос Павлакис наблюдал, как рабочие в скафандрах наносят название «Стар Куин» по экватору модуля экипажа. Он щедро похвалил Уичерли и добавил премию к его и без того солидному жалованью, прежде чем отправиться на последние приготовления в штаб-квартиру «Павлакис Лайнс» в Афинах.
«Стар Куин», хотя и имела стандартную конструкцию грузового корабля, была космическим кораблем, совершенно не похожим на космические корабли, какими они были на заре освоения космоса, изящные, обтекаемые формы отсутствовали, — иными словами, она ничем не напоминала артиллерийский снаряд. Основная конфигурация состояла из двух сфер соединенных трубой длиной в сотню метров. Передняя часть — модуль экипажа представлял из себя сферу диаметром около пятидесяти метров. Обшивка из сверхпроводящих материалов частично защищала модуль экипажа, от космических лучей и других заряженных частиц межпланетной среды, в том числе от выбросов других атомных кораблей.
К основанию модуля экипажа вокруг центральной трубы крепились четыре цилиндрических трюма, каждый диаметром семь метров и длиной двадцать метров. Как и сухопутные грузовые контейнеры прошлых веков, трюмы были съемными и пристыковывались на орбите, на которую доставлялись челночными
На другом конце центральной стойки корабля находились баки с жидким водородом, — рабочим телом атомного двигателя. Несмотря на мощную радиационную защиту, кормовая часть корабля не предназначалась для посещений живыми существами — роботы выполняли там всю необходимую работу.
Такая форма корабля была выбрана в первую очередь из соображений безопасности экипажа, но все же «Стар Куин» имел довольно элегантный вид, весь сиял ослепительно белым покрытием.
В течение трех дней комиссия инспекторов Комитет Комического Контроля осматривала отремонтированный корабль, наконец объявив его полностью пригодным к полету. «Стар Куин» был должным образом переаттестован. Дата старта была подтверждена. Загруженные съемные трюмы доставлялись мощными челноками с Земли.
Капитан Лоуренс Уичерли, однако, не прошел проверку. За неделю до старта врачи обнаружили то, что Уичерли до сих пор маскировал нелегальными препаратами, полученными из Чили: он умирал от неизлечимой болезни мозжечка. Вирусные инфекции и другие мелкие болезни, которые мучили его, были симптомами общего нарушения гомеостаза. Не важно, что лекарства могли ускорить его болезнь, Уичерли полагал, что он уже покойник, и отчаянно нуждался в деньгах, которые должно было принести это последнее задание, потому что без них (рассказ о его неудачных инвестициях и безумной спирали долгов был бы поучительной историей века) его будущая вдова лишилась бы своего дома, потеряв все.
Комитет по контролю за космическим пространством уведомил офис «Павлакис Лайнс» в Афинах, что «Стар Куин» не хватает капитана и что разрешение на старт отозвано в ожидании квалифицированной замены. Об этом были уведомлены и судовые страховщики, а также все фирмы и частные лица, разместившие груз на судне.
Задержанный «техническими трудностями» на пути из Афин в Хитроу (стюарды устроили протест), Никос Павлакис не узнал этой ужасной новости, пока не сошел со сверхзвукового реактивного самолета в Хитроу. Мисс Уиздом сердито встретила его на паспортном контроле, ее обведенные черной тушью глаза — глаза Немезиды под шлемом жёлтых волос. — Это от твоего отца, — выплюнула она, когда он подошел ближе и сунула ему в руки телеграмму из Афин.
На время, но только на время, показалось, что Святой Георгий подвел Никоса Павлакиса. Следующие двадцать четыре часа Павлакис провел на радио и телефонных линиях, съев примерно килограмм сахара, растворенного в нескольких литрах кипяченого турецкого кофе, и в конце этого времени произошло чудо.
Ни господь, ни Святой Георгий не предоставили ему нового пилота.
Павлакис не смог найти квалифицированных пилотов, которые были бы свободны от своих обязательств или текущих заданий к моменту старта «Стар Куин» на Венеру. И это чудо не было совершенно бесспорным, ибо ни один святой не предотвратил быстрого бегства нескольких грузоотправителей из списка — тех, для кого прибытие их груза в порт Геспер не было критичным по времени, или чей груз можно было бы легко продать в другом месте. «Бильбао Атмосферикс» уже выгружала тонну жидкого азота из трюма Б, а ценная партия саженцев сосны — основная часть груза, который должен был отправиться в трюм А, — была уже возвращена «Сильваверке» из Штутгарта.