Венера Челлини
Шрифт:
Они долго и завороженно смотрели друг на друга: Ева созерцала прекрасную деву, а дева, наполовину сбросившая лебединые перья, как бы освобождаясь из теснящего ее драгоценного футляра, – в свою очередь созерцала Еву. Врубель с безумной гениальностью сумел запечатлеть этот неуловимый, текучий момент превращения на глазах зрителя.
Еве казалось, что она уже смотрела в эти бездонные глаза, уже тонула в них… Где и когда это было? В далеком, как эхо, сне о прошлом? Или в мечтах о будущем? На нее снизошло удивительное очарование образа Царевны, погрузившее ее в оцепенение, от которого
Ева отложила альбом и принялась размышлять. Мысли в ее голове путались, перескакивали с одного на другое; воспоминания о прошлом причудливо переплетались с прочитанным в дневниках, с недавними переживаниями, с ее собственными фантазиями. Она долго сидела задумавшись, уставившись в одну точку. Неясная догадка никак не могла приобрести четкость и определенность.
Ева хотела позвонить Всеславу, даже набрала его номер, но в последний момент передумала. Они договорились, что Смирнов сам позвонит ей, – значит, нечего торопить события. Излишняя суета никогда не помогала делу.
Подчиняясь внутреннему импульсу, Ева полезла на антресоли и вытащила целую кучу журналов, которые она покупала из-за выкроек и кулинарных рецептов. Журналов было так много, что она не смогла удержать их в руках, и они рассыпались. Ева уселась на пол и стала листать их, один за другим. Она не заметила, сколько прошло времени, когда ей на глаза попалось одно небольшое фото…
Телефон зазвонил неожиданно громко, заставив ее вздрогнуть. Это был Всеслав.
– Здравствуйте, Ева! – сказал он. – У меня есть новости.
– У меня тоже, – ответила Ева и вздохнула. – Когда мы встретимся?
Славка ждал ее в том самом скверике, где мраморный мальчик сидел у высохшего фонтана.
– Ваш муж дома? – спросил он сразу, как только Ева уселась к нему в машину.
Она отрицательно покачала головой:
– Нет, он работает до шести… и часто задерживается. Вряд ли он появится дома раньше восьми. А что случилось?
– Я узнал о нем много интересного.
– Об Олеге? – Ее удивлению не было пределов. – Что о нем можно узнать?
– Он… следит за моим клиентом и его женщиной. Я его узнал – в двух местах. Это был он.
– Но… у него работа такая. Может быть… – Ева не знала, что и думать. Она была так далека мыслями от Олега! – Нет, не знаю! А при чем тут Олег?
– Помните полковника Алфеева?
– Который убил Маргариту?
Ева не понимала, к чему клонит Смирнов, но ей стало страшно.
– Да. Матвеев шантажировал его все эти годы, требовал денег. Я решил, что у полковника был мотив. Вся его жизнь с того мгновения на даче превратилась в один бесконечно длящийся кошмар. Он вполне мог выследить своего мучителя и расправиться с ним. К сожалению или к счастью, Вадим Алфеев умер. Значит, он этого сделать никак не мог.
– Не мог, – согласилась Ева. – Я о нем и не думала!
– У Алфеева был сын, – перебил ее Всеслав. – То есть он и сейчас живет и здравствует! Может быть, он решил отомстить за своего отца? Полковник начал пить, ушел из семьи… забыл о том, что у него есть ребенок. Думаю, перед смертью Алфеев рассказал сыну, как все случилось. Нужно же облегчить душу, чтобы она смогла влететь в райские врата!
– Вы шутите? – пролепетала Ева.
– Ничуть. Сын Вадима Алфеева мог заботиться о своем добром имени. Ведь Матвеев наверняка знал, кто он и где проживает. Может, он и сына начал шантажировать, когда отца не стало?
– Но чем? – удивилась Ева. – Ведь сын никого не убивал.
– Не убивал, – согласился Славка. – Но вряд ли ему хотелось, чтобы коллеги и начальство узнали, какое несмываемое пятно лежит на имени полковника. Дурная наследственность… да и вообще… позор, стыд. Кому такое понравится?
– Так вы думаете, это сын Алфеева убил Дениса?
– Убил ли, точно не скажу. Но мог! У него имелся серьезный мотив. Кроме того, он был знаком с Матвеевым и вхож к нему в дом. Это наверняка не случайно. Таких совпадений не бывает!
– Но тогда… нужно его найти!
– А я уже нашел! – сказал Славка. – Вам не жарко? Хотите воды?
– Вы что, думаете, мне плохо станет? Из-за Дениса? Поверьте, его «откровения» – самое действенное лекарство от любви! Так что говорите. Вы нашли предполагаемого убийцу?
Славка кивнул.
– Это ваш муж, Олег Рязанцев.
– Что?.. Олег? – Ева не верила своим ушам. Что он такое говорит, этот Смирнов? Он в своем уме? – С чего вы взяли? У него и фамилия другая!
– Это девичья фамилия его матери, Елены Анатольевны Рязанцевой. Так звали вашу свекровь?
– Да… но она давно умерла… Они с мужем разошлись. Олег не поддерживал никаких связей с отцом и только перед смертью поехал к нему, попрощаться…
Ева замолчала: она вдруг вспомнила, что отчество Олега – Вадимович. Боже! Какой ужас! Все, что говорит Смирнов, может оказаться самой настоящей правдой! Действительно, после смерти отца Олега словно подменили – он стал подолгу о чем-то задумываться, глядя в никуда, отвечать невпопад, потерял сон и аппетит. Ева тогда даже подумала, что, возможно, у мужа появилась другая женщина. Она пыталась выяснить это, но Олег категорически все отрицал. Постепенно он успокоился и стал почти таким же, как прежде. Почти… Потому что кое-что изменилось невозвратно – супруг стал реже смеяться, перестал откровенно обсуждать с ней свои мысли и переживания: у него внутри словно что-то закрылось на ключ, навсегда. Их отношения наладились, но они уже не были такими, как раньше.
Олег Рязанцев всегда был замкнутым, немногословным мужчиной, но она списывала этот недостаток на специфику его работы. Еве хотелось, чтобы он разговаривал с ней. Как всякая женщина, она ждала от него слов любви – не только в период ухаживания, но и потом, когда они стали супругами и начали совместную жизнь. В суетливой, полной мелких забот и дел бытовой повседневности эти слова любви становятся гораздо более важными. От них порой зависит настроение, окраска, которую приобретают интимные отношения двоих людей. Эта сторона жизни должна нести на себе особый отпечаток нежности, романтической уединенности и сокровенной тайны, существующей между мужчиной и женщиной…