Венец Государя
Шрифт:
Теперь я вытаращила глаза на Майка. Однако!
Несколько смелое заявление, вы не находите? Сейчас Майк скажет, что Монтесума был русский хан. Или татарский князь? А может, и простой русский воин из Орды.
– И на чем же основывается ваше предположение о том, что Мексика была частью Московии или, простите, провинцией Золотой Орды? У вас есть доказательства? – осторожно спросила я раскрасневшегося лектора.
– Да сколько угодно! – Майк взмахнул рукой и в ажиотаже чуть не задел мою чашку с горячим чаем.
Я поспешила взять чашку в руки и отодвинуться подальше.
– Итак,
Дверь снова заскрипела, и толпа молодых людей с шумом ворвалась в кабинет профессора.
– Мы собираемся пить чай с тортом! – раздался веселый голос жены профессора Кронина. – Вы хотите присоединиться к нам, затворники?
Разговор мгновенно прервался. Я видела, что Майк недовольно скривился, но быстро взял себя в руки и стал старательно улыбаться гостям и жене про фессора.
Вертлявая Лори, пытаясь помочь отцу вновь выбраться из удобного кресла, смахнула какие-то бумаги со стола. Я наклонилась, чтобы помочь ей собрать их. Рукописи, письма, фотографии…
Одна фотография была вставлена в легкую дешевую рамочку. На меня смотрели весело смеющиеся Кронин и молоденькая девушка. Они были одеты в шорты и ковбойки, на головах – соломенные шляпы, а за их спинами виднелась полуразрушенная кладка какого-то здания. Пальмы и низкие кусты с мясистыми листьями окружали раскопки.
– Какая красивая, – невольно вырвалось у меня.
– Кто? – ревниво кинулась ко мне Лори. – А… Это ученица папы из Мексики. Как ее? Луисия? Алисия? Нет, не помню, – Лори запихала фотографию в стопку бумаг.
К моей радости, мы шумной толпой вывалились из кабинета и присоединились к другим гостям. Я постаралась затеряться среди них.
– Вы тоже едете на раскопки с профессором? – вопросила меня дородная дама, весело жующая какие-то сладости.
– Нет, – изумленно ответила я. – А куда он едет?
– Я не уверена… Честно скажу, не знаю, куда он едет. Куда-то в Южную Америку, кажется, – беззаботно ответила дама. – Но я знаю, что Майк финансирует поездку. Знаете, он ужасно богат. И такой красивый, правда?
– Да, – покривила я душой, и дама восторженно закатила глаза.
– Диана, – окликнула она проходящую мимо жену профессора. – Куда едет твой муж на этот раз?
– Опять в Мексику, – застонала Диана. – На остров Козумель. В прошлый раз его поездка закончилась кошмаром… Один из ее участников умер.
– Умер? – переспросила я. – Отчего?
– Ах, милая моя, – грустно сказала жена Кронина. – Вы знаете, что такое археологические раскопки? Вонь, грязь, ядовитые насекомые, жара, протухшая вода и несвежие продукты.
– Правда? – искренне удивилась я. – Мне всегда казалось, что археология – это так красиво и романтично…
– Какая там романтика! – с отвращением воскликнула душистая Диана. – Я была с мужем всего в одной поездке, в Гватемале, много лет
Меня передернуло и я выронила тарталетку с крабами на пол.
– Вот меня так же передергивало, – успокоила меня Диана.
– Ты сказала, что в прошлой экспедиции кто-то умер? – с интересом спросила ее подруга, та, которая в восхищении закатывала глаза при упоминании о богатеньком Майке.
– Я даже говорить об этом не хочу! – замахала руками жена профессора.
– И все же? Интересно ведь…
Какая кровожадная тетка! Хотя ее понять можно. В Сакраменто вот уже сто лет ничего не происходит. Серый унылый город. Утром она ездит на работу в какой-нибудь тухлый офис, где сидят такие же неинтересные и скучные тетки, вечером заруливает в магазин, чтобы купить ненужную и неудобную сто двадцать пятую пару обуви на распродаже, а потом едет в грязный неуютный дом к скучному и запредельно толстому мужу.
– Помощник профессора умер от недостатка воды в организме, – сухо ответила Диана. Было видно, что ей неприятен разговор, но гостья с горящими глазами болезненного сладострастия внимала ее рассказу. – Он либо чем-то отравился, либо организм не справился с местными бактериями. Началась диарея, врача поблизости не было, взятые медикаменты не помогли, организм обезводился и… все. Умер. А какой хороший был мальчик, умница, подавал большие надежды.
– Разве можно так быстро умереть от диареи? – потрясенно спросила я.
– Еще как можно, девочка моя! Два дня – и тебя нет. Всех ученых и начинающих археологов, впервые выезжающих «в поле», предупреждают не скрывать эту проблему, так как финал ее может оказаться мгновенно летальным. Но не всем удобно рассказывать о возникшей «неприятности», – грустно закивала Диана. – Я всегда жутко нервничаю, когда профессор срывается в поездки. Зачем? Это молодым нужно «копать» новый материал для диссертаций, а ему к чему?
Надо же, никогда бы не подумала, что на археологических раскопках можно так глупо заболеть и так неожиданно скончаться. От диареи!
Я задумчиво взяла еще одну тарталетку и принялась жевать ее. Но тут рядом со мной как из воздуха нарисовался Майк и нежно, но твердо уволок за собой в кабинет. Там я опять увидела «знакомые все лица» – профессора, Вадима и Линду. Я тяжело вздохнула. Наверное, надо дать Майку высказаться по-быстрому, чтобы улизнуть к гостям. Профессор ободряюще кивнул мне головой.
– Внимательно слушаю вас, – обреченным голосом сказала я Майку.
– Итак, Катрин, я продолжу. Вы знаете, что индейцы верили, что Теотихуакан построили их далекие предки-боги для умерших правителей? Предки пришли с северо-востока, они и назвали место Теотихуакан. Некоторые историки переводят это название как «божественный» (от слова «тео») тихий хан. Понимаете?