Венец демона
Шрифт:
Тем временем ребята вовсю отдыхали, с удовольствием участвовали в наших довольно примитивных конкурсах, танцевали и налегали на закуски. Я же, постоянно зевая, отсиживалась в углу - не хотелось ни еды, ни закусок, ни тем более неудобных для меня допросов Макса.
– Тебе он все равно не достанется, - прозвучало слева от меня злое.
– Марина, солнце, не завидуй, - вздохнула я, разглядывая ее наигранно сочувственно.
Девушка, как всегда, выглядела превосходно: облегающее короткое платье с декольте нежно-персикового цвета, уложенные крупными кудрями волосы, в тон подобраны украшения, ярко, но в пределах разумного, нанесена косметика. И чему только позавидовала? Она ведь как фотомодель выглядит,
Марина злобно фыркнула на меня, но диалог продолжать не стала, молча наблюдая за нашей с ней «розовой» мечтой, который танцевал что-то ритмичное с нашей скромницей Илоной. Староста невинно краснела и пожирала Макса взглядом. Вот что за повеса мне приглянулся? Лучше бы в Веню влюбилась, он надежный и девушки на него не вешаются.
В середине празднества юркий Толя Озеров из одиннадцатого «В» лихо маневрировал между гостями и предлагал всем желающим кое-что покрепче сока. Я сначала отнекивалась, не люблю алкоголь, да и не пила никогда, даже дома на праздниках, видела, что с людьми этот яд делает. Но все решил снисходительный взгляд Макса и его заговорщицкая улыбка, как только узрел меня в моем стратегическом тылу? Я смело глотнула обжигающей горло жидкости и закашлялась, отчего Веня и Саня, развлекающие меня сальными шутками, рассмеялись, хлопая меня по спине. Голова закружилась от крепкого «пойла» и недосыпа, а медленная мелодия застала врасплох.
– Альбина, - прошептал над ухом знакомый баритон, отчего по телу пробежались мурашки, а щеки залил предательский румянец, хорошо, что в полумраке его не видно, - потанцуешь со мной?
Я медленно развернулась, костеря свою нерешительность и неуклюжесть, и неуверенно кивнула. Голова закружилась с удвоенной силой, а мою спину стал прожигать завистливый взгляд Марины, на которую я снисходительно покосилась. Танцевал Макс прекрасно, я же была напряжена, чтобы ненароком не оттоптать ему ноги. Ведь раньше я любые танцы только по телевизору видела.
Сердце трепыхалось загнанной птицей, а дыхание замирало. Я не заметила, как Макс увлек меня в темную нишу, подальше от лишних глаз и, обняв за талию, пристально разглядывал. Его лицо было так близко, что я ощутила резкий запах его дезодоранта, смешанный с запахом алкоголя. Он пьян? Но данный факт не отбил желания, наконец, исполнить свою девичью мечту - получить первый в жизни поцелуй.
– Ты прекрасна, - прошептал он с придыханием и коснулся моих губ нежным поцелуем.
Я не могла поверить в «сказочность» ситуации вплоть до того момента, как чьи-то руки беззастенчиво полезли под платье, а в рот проник чужой язык. «Розовые» мечты тут же разбились о суровость реальности. Никогда бы не подумала, что поцелуй может быть таким слюнявым и противным. Я, испуганно распахнув глаза, оттолкнула разгоряченного Макса. Дыхание сбилось, а мое сознание затопила паника - такой же, как и все остальные. Он недовольно скривился и больно сжал мои предплечья.
– В чем дело? Я же тебе нравлюсь, - донеслось до меня обвинительно сквозь громкую музыку, - я видел, как ты на меня смотришь.
Я смотрела на него так, будто видела впервые. Парень моей мечты, обычно добрый и обходительный, оказался обычным самовлюбленным эгоистом, добивающимся желаемого любым способом. Таких я видела тоже большое количество, и открытие, что Максим относится к «сброду», больно резануло по сердцу.
– Отпусти меня, - зло прошипела я.
– Мне не отказывают, Аля, - он сжал мои плечи сильнее и придвинулся для нового поцелуя, - и меня не волнует, насколько ты сильна.
Я вывернулась и оттолкнула его подальше.
– Не стоит ломаться, целка!
– зашипел он угрожающе, - ты же не хочешь проблем себе и родителям?
Проблем я не хотела, но и его тоже. Наверное, алкоголь и злоба сыграли свою роль,
Люди, попадающиеся по дороге к выходу, только заметив выражение моего лица, с ужасом отскакивали во все стороны. А несчастная мебель разлеталась чуть ли не в щепки. В моем стрессовом состоянии я не придала окружающему никакого значения, принимая как данность.
Уже в сквере перед школой я грохнулась на ближайшую лавочку, пытаясь унять вспыхнувшую ярость и боль обманутых надежд. Из глаз покатились соленые слезы, которые я зло стирала, размазывая по лицу косметику. Меня окутывали тьма и холод, между всхлипами я зябко ежилась, вздрагивая всем телом от холодного осеннего ветра. Не то, чтобы вся моя жизнь была испорчена, но дальнейшее пребывание в школе меня и брата становилось опасным. Ведь Макс вряд ли отстанет, пока не добьется своего, а его папенька закроет глаза на проделки любимого чада.
– Да чтоб оно все провалилось!
– злобно выпалила я, прожигая ненавидящим взглядом школу, где находился, скорее всего, бессознательный гад.
И от души, яростно треснула по лавочке кулаками, не заботясь о ссадинах, все равно на предплечьях синяки появятся от «нежных» прикосновений Макса. По всему телу вдруг почуялось странное покалывание, в груди потеплело. Земля содрогнулась, по ней пошли некрасивые трещины, а от удара проломилось подгнившее дерево старой лавочки, отчего я мигом оказалась попой на холодной земле. Я с ужасом взирала на еще устойчивое, хоть и не новое, здание школы, которое начало медленно уходить под грунт, не обращая внимания на могильный холод, окутавший меня, и боль в костяшках поврежденных рук.
Некогда монументальное здание постепенно погружалось под землю вместе с забором и деревьями рядом, будто асфальт и бетон вмиг превратились в болото и пытались поглотить прожорливым ртом все в округе. Из дверей школы стали выбегать ученики и учителя, визжа и толкая друг друга. Ну да, в нашем городе никогда не было землетрясений и не могло быть, в центральном районе страны нет сейсмической активности. Вот все и поддались панике, превращаясь в безобразное стадо, одна лишь я сидела на холодной, продолжающей расходиться трещинами земле, и шокировано хлопала ресницами.
Долго в состоянии ступора я не пробыла. Рядом каким-то шестым чувством ощутила колебания воздуха и смертельную опасность. Я повернула голову в сторону предполагаемой угрозы моей жизни. В неярком свете уличных фонарей передо мной стояла высокая явно мужская фигура, закутанная в темный плащ или пальто, было не очень понятно. Длинные темные волосы раздувал усиливающийся ветер, а холодные глаза, напоминающие бездны, ведущие в ад, с каким-то раздражением взирали на съежившуюся от страха и холода меня. Черты лица мужчины еле угадывались в ночном сумраке, но я отметила для себя, что они слишком резкие и угловатые, как у хищника. Задержав взгляд на моем лице и подоле запачканного платья, мужчина повернулся в сторону криков и давки. Он резким движением присел на корточки и, приложив ладонь в темной перчатке к земле, плотно сомкнул и без того тонкие губы и еще больше свел брови. Землю снова тряхануло. Я, не веря глазам, огляделась: трещины сходились сами по себе, медленно и неохотно, но сходились, а здание школы, застряв на середине утонувшего фундамента, осталось покосившимся напоминанием недавней катастрофы.