Вендетта

Вонсович Бронислава Антоновна

— Франческо, делать отжимания — это значит сгибать и разгибать руки при прямом теле, а не поднимать и опускать попу, виляя при этом всем туловищем, как гулящая девка на панели. Тебя что, не учили?

— Нет, — покраснела от сравнения девушка.

— Странно. Школа фехтования у тебя явно наблюдается, а базовых упражнений не знаешь. Поэтому и руки такие слабые. Смотри, как делает Роберто, и повторяй за ним.

Франческа старательно пыталась копировать то, что делал младший Санторо, вот только

тело ее было совершенно не согласно с подобным издевательством, руки, и так болевшие после показательного избиения на площади, сгибаться еще соглашались, а вот разгибаться — уже нет, попа тоже жила своей жизнью, совершенно независимой от хозяйки. Или, может, она просто пыталась подтянуть за собой руки?

— Да, подкинул полковник сокровище, — вздохнул старший Санторо. — Давай я тебе помогу, а ты запоминай ощущение.

С этими словами он положил одну руку Франческе на живот, а вторую — на взбунтовавшуюся попу. Грубые мужские руки на такие мягкие, нежные части ее тела! Да, эти ощущения она точно не забудет! Девушка возмущенно посмотрела на капитана.

— Франческо, чего ты застыл? — поинтересовался тот. — Давай, работай. Пресс, кстати, тебе тоже подкачать придется, дрябловатый живот у тебя.

После пятого отжимания руки Чески отказались разгибаться напрочь Она прикусив губу до крови, из последних сил пыталась заставить их работать, но все было бесполезно — конечности только конвульсивно подергивались, не желая больше принимать участие в этом издевательстве. Девушке пришло в голову, что идея ее все же оказалась не настолько хороша, такими темпами она помрет в страданиях прежде, чем научится чему-нибудь путному, и брат ее так и останется неотомщенным. Нет, она, конечно, готова была жертвовать собой, но все же такая жертва ей казалась чрезмерной.

— Хорошо, пять отжиманий сделаешь, когда вернетесь с матрасами, — смилостивился мучитель. — Роберто, проследишь.

— Будет сделано, инор капитан, — отрапортовал тот, ехидно глядя на будущую жертву и выразительно потирая руки.

Инор капитан нервно потер щеку, которую пекло уже невыносимо, достал мазь, нанес ее на рубец, стало чуть легче, но ненамного. «Все эти лекари учатся непонятно чему, а простейшую вещь вылечить не а силах», — зло подумал он. — «А здесь еще нянчиться с этими романтичными придурками приходится.»

— Сейчас вы идете со мной и получаете постельные принадлежности. Затем возвращаетесь сюда, моете пол и готовите ужин. Вдвоем, надеюсь, с этим справитесь. Франческо, тебе персональное задание — заваривать травяной сбор дважды в день, чайная ложка на полстакана.

Капитан выразительно потряс пакетом и положил его на стол рядом с мазью, а затем направился к выходу. Парочка последовала за ним. Роберто недоумевал, чего это брат так злится, и размышлял о том,

как бы его привести в хорошее настроение. Неожиданно его осенило.

— Ченцо, — радостно воскликнул он. — Я неделю назад видел Лауру. Она еще похорошела. Когда, кстати, она к тебе приезжает?

— Никогда, — глухо ответил брат. — Лаура вышла замуж в это воскресенье.

Санторо-младший хотел было сказать еще что-то, но, покосившись на закаменевшее лицо брата, решил все свои мысли оставить при себе. Не на совсем, конечно, но хотя бы до того момента, когда они с Франческо, нагруженные свертками с постельными принадлежностями, возвращались назад.

— В ситуации с разрывом помолвки Винченцо я лично вижу один очень приятный для себя момент, — заявил он. — Теперь жениться на этой ненормальной Сангинетти придется ему.

— Твои родители могут не согласиться, — возразила Франческа, которой вдруг пришло в голову, что младший брат несомненно лучше старшего, и, наверно, не нужно его все-таки убивать. Он же неповинен в смерти Беннардо и, вообще, едой с ней делился. Так что решила она ограничить свою месть старшим. — А чего ты так боишься этого брака? Мужчинам не к лицу пугаться трудностей.

— Чино, вот ты меня в роли тюремщика представляешь?

— Нет, — честно ответила девушка.

— Так вот, предполагалось запереть ее в отдаленном замке, пока она не проникнется любовью к новой семье. Вот скажи, ты бы полюбил того, кто тебя запер?

— Нет.

— Вот и я о том же. Это значит, мне всю жизнь держать ее взаперти придется и смотреть, как бы не получить удар кинжалом в спину. Нет уж, мне такое счастье без надобности. Пусть ищут другие способы примирения.

— А почему непременно в спину? — обиженно сказала Франческа.

— Так если братец ее со спины напал, то, думаешь, она не такая же подлая?

— А с чего ты взял, что он со спины напал? — зло сказала девушка.

— Так брат же сказал.

— А он что, соврать не может?

— Да Винченцо за всю свою жизнь слова лживого не сказал! — теперь возмутился парень. — Да я вообще не знаю другого такого честного человека! Сказал, что со спины напал, значит, так оно все и было. Да и вообще ядом клинок только последний подлец смазывать может.

— А что, там был яд? — это оказалось для Франчески новостью.

— Ты же видел его щеку. До сих пор залечить не могут.

— Чтобы лекари не могли какой-то яд вывести?

— Так этот придурок учился в магическом университете, второй курс всего, но ему хватило, чтобы ввести магическую составляющую на собственной крови. Вот лекари сейчас руками и разводят. Лечить, говорят, будем долго, а результат не гарантируем.

— А я думал, это орочья магия, — задумчиво сказала девушка.