Вендетта

Вонсович Бронислава Антоновна

— Прежде чем утверждать такое, нужно быть в этом уверенным.

— А я абсолютно уверен. Хочешь попробовать? Ну, давай, — усмехнулся брат Роберто одной половиной рта. — Только все равно я вас завтра же назад отправлю.

С первых же мгновений Франческа убедилась, что капитан со шрамом ей явно не по зубам. Она даже защититься толком от него не могла. Он постоянно намечал удары, останавливаясь буквально в миллиметре от ее тела, и скучным голосом говорил: «Убит. Опять убит.» Только врожденное упрямство не позволяло

ей признать своего поражения и раз за разом наскакивать на своего противника, пытаясь достать его хотя бы единожды. Он парировал удары с такой силой, что рука, которую отбрасывало в сторону после каждого удара, начала потихоньку неметь.

— Санторо, что за представление вы устроили? — неожиданно раздался голос подошедшего полковника.

Франческа растерянно остановилась. Это что, получается, что она сейчас стоит напротив именно того, кого собиралась убивать? Но ей же в жизни с ним не справиться, в панике подумала она. Она перевела взгляд на попутчика по дилижансу. Это что получается, Роберто — ее несостоявшийся жених?

— Инор полковник, пытаюсь доказать мальчишке тщетность его надежд разобраться с орками, — отрапортовал ее кровник. — Хочу их с братом завтра обратно отправить.

— Зачем же так, инор капитан, у парня явно неплохие задатки. Руки слабоваты, конечно, ну так он еще очень молод. Вам же нужен ординарец — вот и возьмите его, натренируете будущую грозу орков.

— Инор полковник, у меня не так много свободного времени, чтобы возиться еще и с детьми.

— Бросьте, Санторо, даете ему задание, а вечером просто проверяете выполнение. Зато будет кому выполнять ваши поручения, вы ведь не хотели брать солдата из гарнизона. Считайте это моим приказом.

— Инор полковник, возможно, парень и сам не захочет быть моим ординарцем, — при этих словах Винченцо с надеждой посмотрел на Франческу.

Первым побуждением девушки было действительно отказаться. Но вдруг ей пришло в голову, что будет правильно, если ее кровный враг сам наточит оружие, которым и будет сражен. И она ему перед тем, как убьет, обязательно об этом скажет. Она возьмет у этого проклятого Санторо все, что тот сможет ей дать!

— Я согласен, — твердо сказала она.

— А я? — возмущенно поинтересовался Роберто. — Меня ты тоже должен взять!

— Разве что до того времени, когда найдется твоя невеста, — отрезал его брат.

— А что с ней случилось?

— Сбежала в надежде избегнуть брака с таким сокровищем, — ответил Винченцо. — Так что можешь свободно возвращаться домой. А если вдруг захочешь остаться, то я тебе гарантирую очень веселую жизнь в плане тренировок.

— Я лучше тут потренируюсь, а то вдруг ее уже нашли. Все-таки я слишком молод, чтобы жениться, да еще на таком кошмаре.

— Почему это она кошмар? — не выдержала Франческа. — Может, она очень даже милая и добрая девушка.

—

В твоем возрасте, друг, все девушки кажутся ангелами. Но та, кто спит и видит, как бы тебя получше прибить, на мой взгляд, не может быть милой и доброй.

— Хватит пустой болтовни, — прервал их разговор капитан Санторо. — Я вас отвожу на свою квартиру и оставляю задания. Обоим. Кстати, как зовут моего ординарца?

— Франческо Конти, инор капитан.

Одна сделанная глупость неизменно влечет за собой другие, невольно подумала девушка. Эх, если бы она только заранее знала, что ее жених сбежит. Какой великолепнейший скандал можно было бы закатить! Скандал, который наверняка бы похоронил все надежды двух семейств на примирение. Но, увы, сделанного не воротишь. Ну ничего, инор капитан, вы еще заплатите и за смерть брата, и за вынужденный побег из дома, и даже за срезанные волосы, о которых Франческа, казалось, никогда не перестанет жалеть.

Глава 4

Капитан Санторо снимал небольшой домик, и спальня в нам была только одна. В самом деле, не считать же второй спальней эту крошечную каморку рядом с кухней, куда и один матрас с трудом поместится? Так что Винченцо невольно задумался, как же разместить своего брата и неожиданно приобретенного ординарца.

— Ну, и где же мы будем спать? — озвучил его сомнения брат. — И, главное, на чем? Кровать-то у тебя одна.

— Тюфяки и одеяла возьмете в казарме. Конти займет комнатку рядом с кухней, ты ляжешь в моей спальне, — принял решение капитан.

— На полу? — возмутился Роберто. — Э нет, я так не согласен.

— Я тоже, — поддержала его Франческа. Она и так уже три ночи сидя провела, а теперь получается еще несколько месяцев на полу на тюфячке спать, как песику какому-то!

— Значит, так, — жестко сказал Винченцо. — Все, кто собираются оспаривать мои решения, завтра утром отправляются на дилижансе назад. Понятно?

— Понятно, — грустно переглянувшись, ответили приятели почти хором.

— А если понятно, тогда легли на пол, и по десять отжиманий каждому. За пререкания.

— Ченцо, ты чего? Мы же с дороги устали, как собаки.

— Так и разомнетесь заодно. Роберто, тебе — пятнадцать, за возражения командиру. Франческо, ты ничего сказать не хочешь?

Франческа много чего хотела сказать, но понимала, что если она озвучит все, что вертелось у нее на языке, то завтра она отправится на дилижансе назад, причем, не просто так, а под конвоем, и компания Роберто на обратном пути будет вызывать уже не такой восторг, как по пути сюда. И накроется ее месть медным тазом. Так что она молча опустилась на пол и стала припоминать, как же брат делал эти проклятые отжимания. Вроде бы нужно поднимать и опускать туловище? Рядом с возмущенным лицом пристроился Роберто.