Вендетта
Шрифт:
— Он пишет стихи, — вместо капитана ответил его брат. — И если бы только писал, так он их еще и декламирует. Это было одной из причин, по которой я ненавижу поэзию.
— Не такие уж я плохие стихи пишу, — рассердился Санторо-старший.
— Я и не утверждаю, что плохие, — невозмутимо ответил Роберто. — Просто для меня невыносимо постоянно слушать одно и то же.
И тут Франческе пришло в голову, что, если инора Кавалли начнет декламировать капитану его собственные стихи, то он тогда точно должен благосклонно взглянуть на нее, поэтому
— А вы не дадите почитать свои произведения, капитан Санторо?
Винченцо смутился. До сих пор желание ознакомиться с его стихотворениями выражала одна лишь Лаура, для нее и писалась большая часть. Показывать это другой девушке ему совершенно не хотелось. А вот после того, как он был направлен в Алерпо, капитан не написал ни одной строчки. Та внутренняя потребность, вдохновлявшая его душу на творчество, ушла и, казалось, безвозвратно.
— Тут у меня ничего нет, Франческо, — наконец ответил он.
— Жаль, — вздохнула девушка. Теперь придется подбирать что-то со стороны. — Но, может, вы нам почитаете по памяти?
— Вот я уеду отсюда, — вмешался Роберто. — И читайте сколько угодно. Хоть по памяти, хоть по книге, хоть вообще новые создавайте. У тебя, Чино, как со стихосложением?
— Никак, — рассмеялась девушка.
— Не представляешь, как меня это радует. Значит, не будешь завывать при уборке. Так, до обеда у нас уборка, разминка и поход к цирюльнику, после обеда — музей.
— Какой еще поход к цирюльнику? — напряглась девушка.
— У тебя абсолютно неуставная прическа, — ответил ей Роберто. — Ординарец моего брата должен не только вести себя прилично, но и выглядеть так же. Правильно, Ченцо? Так что давай деньги на стрижку, если уж ты жалование зажимаешь. Впрочем, если Чино согласится, я могу и просто побрить ему голову. Сам. Экономя твои деньги.
Франческа в ужасе смотрела на этого генератора идей. Она даже в страшном сне не могла представить себя с лысой головой. Если выбирать между лысиной и замужеством, то второе казалось ей намного привлекательнее. С бритвой ее не могла примирить даже мысль о том, что волосы отрастут, а муж уже никуда не денется.
— Я против, — твердо сказала она. — Я не буду состригать волосы.
— А как же устав? — вкрадчиво поинтересовался Роберто.
— Франческо не подписывал пока никаких бумаг, так что вполне может позволить себе неуставную прическу, — усмехнулся Винченцо. — И поскольку, как мне кажется, твоей энергии требуется выход, а принимать участия в уборке ты не будешь, то сходишь сегодня на рынок с инорой Кавалли. Она будет просто счастлива — ведь у тебя не будет возможности плохо влиять на моего ординарца.
Глава 17
Полковник Вальсекки хмуро смотрел на капитана Санторо. Начинать разговор он не торопился, и Винченцо уже несколько раз прошелся по всем своим промахам на новом месте службы, но ничего особенно страшного так и не припомнил.
— Эта девица, она точно
— Вне всякого сомнения инор полковник.
— И что, она не пыталась на вас покушаться за все это время? — недоверчиво прищурился Вальсекки. — Девушка, воспитанная в традициях кровной мести? Мне с трудом в это верится.
— И тем не менее. У нее есть свои понятия о чести. Нападение исподтишка для нее, похоже, неприемлемо.
— Почему же в таком случае она остается в Алерпо?
— Я могу только строить предположения. Возможно, она хочет развить владение клинком до приличного уровня, а я кажусь ей подходящим учителем. А в последнее время мне кажется, что она хочет устроить нашу личную жизнь.
— Зачем ей это?
— Если бы она была согласна с выбором родителей, то не убежала бы от своего жениха, — усмехнулся капитан Санторо. — Кстати, с Роберто они великолепно ладят.
— Значит, никакой агрессии к окружающим она не проявляет? — уточнил полковник.
— Не проявляет, — подтвердил Винченцо. — А к чему этот разговор?
— Ко мне вчера дочь обратилась с просьбой. Выделить ей в охрану кого-нибудь из гарнизона. Впрочем, не кого-нибудь, а конкретно вашего ординарца.
— Мне не кажется, что Франческа сможет этим заниматься, — удивленно сказал капитан. — Кроме того, вашей дочери здесь ничего не угрожает.
— Если моя дочь вобьет себе что-нибудь в голову, то будет добиваться этого всеми доступными ей способами, — с тяжелым вздохом ответил полковник. — И поверьте, она может сделать жизнь окружающих абсолютно невыносимой. Так что я собираюсь выполнить ее просьбу. И невеста вашего брата мне кажется вполне подходящей компанией для Изабеллы. Во всяком случае, можно не бояться неугодных симпатий.
— Если Франческе не понравится эта идея, то она опять сбежит. Согласитесь, что девушку ее возраста все же нежелательно оставлять без присмотра. К тому же, на мне висит обязательство по ее обучению, от которого я никак не могу отказаться.
— Но вы же не весь день с ней занимаетесь?
— Только в обед, — вынужден был признать Винченцо. — Но утром они с Роберто делают разминку, так что первая половина дня у нее все равно занята.
— Так Изабелла и встает как раз к обеду, — радостно заявил полковник. — Вот пусть ваш ординарец с ней часа четыре во второй половине дня и проводит.
— А вы не боитесь, что Франческа настроит вашу дочь на брак с моим братом? — капитан пустил в ход последний доступный ему аргумент. — У нее явно есть идеи по этому поводу.
— Я боюсь нежелательных браков, — отмахнулся его командир. — А брак с вами или вашим братом нежелательным никак быть не может. Так что пусть настраивает, с моей стороны возражений нет. Мне, кстати эта идея очень даже нравится. Вот пусть сегодня и приступает.
— Я Роберто сегодня поход в местный музей обещал, — расстроенно ответил Винченцо. — Может, хоть со следующего дня?