Великолепно!
Шрифт:
Эмма глубоко вздохнула, пытаясь побороть слезы, которые снова навернулись ей на глаза и грозили покатиться по щекам. Если Алекс сейчас не питает к ней доверия, то что произошло бы, если бы она стала его женой?
Подходя к своему дому, Эмма немного успокоилась. У нее не было сомнений в том, что в конце концов Алекс придет в чувство и поймет, что произошло. Представление об Эмме-стяжательнице, стремящейся проникнуть в высшее общество и вскарабкаться по светской лестнице как можно выше, никоим образом не сочеталось с тем, что он узнал о ней за два месяца их знакомства. Возможно, он даже
А ведь они могли бы быть счастливы вместе! Алекс сам лишил себя надежды на счастье, а заодно разрушил и ее надежды.
Поспешно поднявшись по ступенькам, Эмма проскользнула в парадную дверь Блайдон-Мэншн. Это все, что она могла сделать, чтобы поскорее скрыться от глаз возможных свидетелей. Однако когда она вошла в свою спальню, слезы хлынули из ее глаз потоком.
Заперев дверь, Эмма бросилась на кровать и уже через несколько минут промочила подушку насквозь. Тело ее сотрясалось от отчаянных рыданий, которые, казалось, выворачивали наизнанку не только все тело, но и душу. Она не думала о том, какой шум производит, не слышала ни робко го стука Неда в ее дверь, ни стука Белл и Кэролайн. Ее сердце словно растерзали в клочья и вырвали из тела, оставив его хозяйку в одиночестве оплакивать утрату.
Но самым мучительным для Эммы было то, что она все еще любила Алекса, того самого Алекса, который предал ее.
И все же по мере того, как рыдания затихали, а слезы иссякали, в груди Эммы стало возникать другое чувство, и это был гнев.
Как посмел Алекс обойтись с ней так безжалостно? Он оказался более холодным и черствым, более циничным, чем думали о нем в обществе, а это означало, что герцог обречен провести свою жизнь в одиночестве.
Когда Эмма наконец открыла дверь и Нед ворвался в комнату, глаза ее были еще обведены красными кругами, но она больше не плакала.
– Ради Бога, что случилось? – Нед плотно закрыл за собой дверь. – Скажи, с тобой все в порядке? Может быть, он тебя обидел?
Эмма отвела глаза:
– Не в физическом смысле, если ты это имеешь в виду.
– Значит, он сказал «нет»? Ну что за идиот! Каждый дурак знает, что он в тебя влюблен.
Эмма попыталась обратить все в шутку.
– Если он и самый выдающийся из всех дураков, то только потому, что не знает себя. – Она прошла через комнату к окну и долго смотрела сквозь него невидящим взором, а потом снова повернулась к кузену: – Мне, право, жаль, Нед. Ты отчаянно нуждаешься в деньгах, но не думаю, что я смогу теперь скоро их получить, разве что ты женишься на мне. – Эмма отрывисто засмеялась.
Нед уставился на нее в полном изумлении, и Эмма отвернулась.
– Впрочем, я не думаю, что мы подходим друг другу, – заметила она, усмехаясь, – и если бы ты попытался меня поцеловать, вряд ли это сработало бы. Мне очень жаль.
– Ради Бога, Эмма! – возмутился Нед. – Мне плевать на деньги. Я не нищий и найду способ выпутаться. – Он быстро прошел через комнату и заключил кузину в братские объятия. – Ты мне не безразлична, а этот негодяй обидел тебя.
Эмма кивнула; теперь, когда Нед держал ее в объятиях, она почувствовала себя немного лучше.
– По правде
– Может, воды? – забеспокоился Нед.
– Откровенно говоря, да.
– Подожди минуту, я позову горничную.
Нед усадил Эмму на постель, потом подошел к двери; однако как только он открыл ее, в комнату ворвалась Белл.
– Ради всего святого, неужели ты подслушивала? – На лице Неда отразилось негодование.
– А чего ты ожидал? – язвительно спросила Белл. – Вы крадучись бродите по дому уже два дня и планируете какой-то низкий заговор; при этом никому из вас не приходит в голову, что мне тоже хочется знать, что происходит. Кстати, я вполне могла бы оказать вам помощь.
Эмма безразлично пожала плечами.
– Нет у нас никакого заговора, – спокойно ответила она.
– К тому же это тебя не касается, – осадил сестру Нед довольно резко.
– Чепуха! – возразила Белл. – Если бы это было только твое дело, то тогда оно меня не касалось бы, как и личное дело Эммы, но все, что касается вас обоих, – это и мое дело тоже.
– Не слишком-то логично, – сухо заметил Нед.
– А я забыла, о чем мы говорили, – добавила Эмма.
– Ах вот как! – На лице Белл появилось выражение благородного негодования. – Придя домой, я застаю кузину рыдающей за запертой дверью, а когда пытаюсь утешить ее, мой братец останавливает меня. Кстати, Нед, ты даже не знаешь, что ее расстроило.
– Ступай отсюда.
Эмма повернулась к Неду, и брови ее взметнулись вверх:
– Неужели это ты так сказал? Ужасно грубо!
– Я был вынужден так сказать, – попытался оправдаться Нед. – Если помнишь, у тебя был такой вид, будто ты сейчас умрешь, и я этим очень обеспокоен.
Встав и повернувшись к кузине, Эмма взяла ее за руки:
– Мне жаль, Белл, что ты почувствовала себя посторонней в наших делах. Конечно, у нас не было такого намерения. Просто у Неда возникла серьезная проблема, а я нашла возможность ее решить, но все произошло так быстро, что мы не успели поставить тебя в известность.
– Ладно, принято. А теперь не расскажите ли вы мне, что происходит?
Эмма попыталась собраться с мыслями.
– Думаю, вкратце все можно изложить одной фразой: я попросила Алекса жениться на мне.
Белл медленно опустилась на кровать.
– Неужели это правда?
– Да, и этот мерзавец отказал ей, – сказал Нед.
– Не может быть!
– Может. – Эмма мрачно кивнула.
– Но почему? – спросила Белл недоверчиво.
– Это уже тебя не касается, и Неда тоже.
– Неужели ты не могла подождать, пока он сам сделает тебе предложение? Обычно это происходит именно так, разве нет?
– У меня было слишком мало времени.
– Что, ради всего святого, ты хочешь этим сказать? Тебя нельзя назвать старой девой…
– Это все из-за меня, – вмешался Нед. – Эмма решила принести себя в жертву.
Белл окинула Эмму скептическим взглядом.
– Ты это сделала ради моего брата?
– Так оно и было, – не унимался Нед. – Я вляпался в неприятную историю: карточный долг и все такое…