Великолепно!
Шрифт:
Пролог
Бостон, Массачусетс
Февраль 1816 года
– Ты отсылаешь меня?
От потрясения и разочарования фиалковые глаза Эммы Данстер широко раскрылись.
– Не стоит все так драматизировать, – ответил ей отец. – Конечно, я не отсылаю тебя. Просто ты проведешь год в Лондоне со своими кузенами.
– Но почему?
Джон Данстер смущенно заерзал на стуле:
– Просто я думаю,
– Но я была в Лондоне. Уже дважды.
– И отлично. Теперь ты стала старше… Генри и Кэролайн любят тебя, как родную, а ты сама говорила, что Белл и Нед тебе дороже, чем любой из твоих друзей.
– Они гостили у нас два месяца, и я виделась с ними совсем недавно.
Джон скрестил руки на груди:
– Ты завтра отплываешь вместе с ними, это решено.
Эмма прищурившись посмотрела на отца:
– Ты хочешь поскорее выдать меня замуж?
– Конечно, нет! Просто считаю, что смена обстановки пойдет тебе на пользу.
– Неправда. И есть тысяча причин, почему я не могу сейчас покинуть Бостон.
– Неужели?
– Да. Например, домашнее хозяйство. Кто возьмет это на себя, пока меня здесь не будет?
Джон снисходительно улыбнулся.
– Мы живем в доме из двенадцати комнат, и наше хозяйство не требует слишком большого внимания. Не сомневаюсь, то немногое, что потребуется, вполне может взять на себя миссис Маллинз.
– А как насчет всех моих друзей? Я буду ужасно скучать по ним. И Стивен Рамзи будет весьма разочарован, если я внезапно уеду. Мне кажется, он вот-вот сделает предложение.
– Ради Бога, Эмма! Ты не должна поощрять беднягу, даже если не хочешь ехать в Лондон.
– Но я думала, ты хочешь, чтобы мы поженились. Его отец – твой лучший друг.
Джон вздохнул:
– Когда тебе исполнилось десять, возможно, я и подумывал о вашем браке. Но и тогда уже было ясно, что он тебе не пара. Ты за неделю сведешь его с ума.
– Твоя забота о единственном ребенке так трогательна!
– Поверь, он наскучит тебе до потери сознания, – закончил Джон мягко. – Я только хочу, чтобы Стивен осознал, насколько это бесперспективно, и в этом еще одна причина, почему тебе следует уехать. Если вас разделит океан, Стивен, возможно, поищет жену в другом месте.
– Но я предпочитаю Бостон любому другому месту.
– Ты обожаешь Англию, – возразил Джон голосом, в котором уже чувствовалось раздражение. – В прошлое наше посещение ты только об этом и говорила.
Эмма нервно прикусила губу.
– А как насчет компании? – спросила она тихо.
Джон вздохнул и облокотился на спинку стула. Теперь ему наконец стала ясна причина, по которой Эмма не хотела покидать Бостон.
– Компания «Данстер шиппинг» будет на месте, когда ты вернешься.
– Но мне еще столько предстоит изучить! Как я смогу взять
– Сможешь. Никому, кроме тебя, я не оставлю компанию. Я основал ее на пустом месте, и Господу известно, что хочу передать ее родному по крови человеку, но… Нам следует считаться с фактами. Большинство наших клиентов не захотят иметь дело с женщиной, а рабочие не пожелают принимать от тебя указания. Даже если фамилия твоя Данстер, это ничего не изменит.
Эмма была готова расплакаться от такой несправедливости.
– Никто лучше тебя не подходит для того, чтобы руководить компанией, – сказал Джон мягко. – Но это не значит, что остальные со мной согласятся. Как это ни возмущает меня, приходится мириться с тем, что компания не устоит, если у кормила окажется женщина.
– И все же в будущем я стану ею руководить.
– Разумеется, ты не сдашься! Я рассказывал тебе о том времени, когда ты болела инфлюэнцей? Тогда ты победила болезнь, и я понял, что тебя спасло: ты оказалась слишком упорной, чтобы умереть. Но возможно, я единственный человек на свете, более упрямый, чем ты, дочь, и потому тебе следует смириться и принять свою судьбу.
Эмма чуть не застонала. Итак, поездки в Англию ей не избежать. Впрочем, не стоило рассматривать эту поездку как наказание. Она обожала своих кузенов – Белл и Неда. И все же Эмма не хотела пренебречь добровольно принятым на себя обязательством по отношению к компании «Данстер шиппинг».
– Ладно. – Она поднялась, решив упаковать вещи, поскольку завтра ей предстояло отплыть на одном из кораблей отца. – Но я вернусь.
– Уверен, непременно вернешься. Пока будешь там, не забывай о развлечениях, хорошо?
Эмма ослепительно улыбнулась:
– Папа, ты ведь не думаешь, что я лишу себя приятного времяпрепровождения в Лондоне только оттого, что не хочу туда ехать? – Эмма взялась за ручку двери и приоткрыла ее на несколько дюймов. – Девушке всего раз в жизни выпадает удача стать дебютанткой на лондонском сезоне, и ей следует получить от этого удовольствие, даже если она не любит светскую жизнь.
– Чудесно! Значит, тебе удалось ее убедить? – воскликнула сестра Джона, графиня Уэрт, внезапно входя в комнату.
– Тебе кто-нибудь говорил, что подслушивать невежливо? – мягко поинтересовался Джон.
– Чепуха! Я шла через холл, услышала голос Эммы и решила поинтересоваться: что там с вором, которому ты сегодня дала оплеуху?
– Что такое? – Джон прищурился.
– Я заметила, как кто-то пытается вытащить кошелек у Неда. Он и Белл из-за чего-то пререкались, по своему обыкновению, и Нед не заметил, что его пытаются ограбить.
– И Эмма его ударила? Дочь, разве ты не могла закричать?
– Ради Бога, папа, чего бы я добилась криком?