Великое плавание
Шрифт:
Больше ни одним словом синьор Марио на мое замечание не отозвался.
Итак, привожу дальше текст грамоты:
«После того как вы, упомянутый Кристоваль Колон, откроете и обретете указанные острова и материк в Море-Океане или любую иную землю из их числа, да будете вы нашим адмиралом островов и материка, которые будут открыты и приобретены вами. И да будете вы нашим адмиралом, и вице-королем, и губернатором в этих землях, которые вы таким образом приобретете и откроете. И отныне и впредь можете вы именовать и титуловать себя дон Кристоваль Колон, а ваши сыновья и потомки, исполняя эти должности и службы, могут также носить имя, титул и звание дона, и адмирала, и вице-короля, и губернатора этих земель. И вы можете отправлять и исполнять указанные должности адмирала, вице-короля и губернатора упомянутых островов и материка,
С разрешения синьора Марио я пропускаю приводимый далее подробный перечень принцев, герцогов, прелатов, маркизов и различных крупных и мелких чиновников и должностных лиц, которым, как явствует из грамоты, надлежит:
«Считать и полагать вас отныне и далее – в течение всей вашей жизни, а после вас – в течение жизни вашего сына и наследника и так от наследника к наследнику, навсегда и навечно, – нашим адмиралом упомянутого Моря-Океана, и вице-королем, и губернатором упомянутых островов и материка, которые будут вами открыты и приобретены в Море-Океане и закреплены за нашей подписью или подписью лица, нами на то уполномоченного и торжественно утвержденного под присягой, как в таких случаях требуется, и полагать, что вы и ваши заместители, назначенные на указанные должности адмирала, вице-короля и губернатора, будут использованы при отправлении этих должностей во всем, что относится к ним. И да будет вам выплачиваться рента и доходы и все иное, что вам причитается от должностей, относящихся и входящих в круг вашей деятельности. И надлежит вам хранить, и да будут вами хранимы все почести, пожалования, милости, вольности, преимущества, прерогативы, изъятия, иммунитеты, и все иное, и каждое из перечисленных в отдельности, которые вы, в силу отправления указанных должностей адмирала, вице-короля и губернатора, должны иметь, и вы должны ими пользоваться и вам надлежит это оберегать».
Далее следовало строгое предупреждение лицам, которые вздумают нарушить в чем-либо права вновь пожалованного адмирала, и предписывалось скрепить печатью сию «Круглую Привилегию – самую верную и крепкую грамоту, которая вполне будет соответствовать просимому вами и тому, в чем явится у вас нужда».
Заканчивалась королевская грамота такими словами:
«И пусть ни те, ни другие нотариусы и должностные лица не изменят ни в чем текста грамоты под страхом нашего гнева и штрафа в 10 000 мараведи в пользу нашей Палаты, который заплатит каждый, нарушивший это повеление. И, кроме того, приказываем человеку, который предъявит должностным лицам и нотариусам эту грамоту, передать им, чтобы они с Круглой Привилегией явились к нашему двору, где бы мы ни находились, не позже, как через 15 дней, под страхом той же кары, и чтобы для этого был призван публичный нотариус, каковой заверил бы своей подписью свидетельство, ибо мы желаем знать, как исполняется то, что мы повелели.
Дано в нашем городе Гранаде, в тридцатый день апреля, в год от рождения спасителя нашего Иисуса Христа 1492-й.
Я – король. Я – королева.
Хуан де Колома – секретарь».
Со слов синьора Марио я знал уже, что Круглая Привилегия была особой важности коронная грамота, в которой под королевской подписью очерчивался круг, в круге этом проставлялась королевская печать, а по окружности располагались подписи должностных лиц и свидетелей из числа знатных рыцарей и прелатов.
Я не изучал юриспруденции и мало сведущ в ухищрениях господ адвокатов, но мне показалось, что, если бы их величества поменьше напирали на то, что господин мой, адмирал, должен хранить
Итак, честолюбие господина было полностью удовлетворено. Это тем более достойно удивления, что до нашего путешествия господин мой в глазах монархов не имел никаких заслуг и был лицом, совершенно неизвестным в Кастилии. И если год назад требования безвестного безумца могли вызвать только смех и сожаление, то теперь в лице его многие знатные люди Испании разглядели опасного честолюбца, посягающего на их права и преимущество.
Нашлись смельчаки, которые, вопреки желанию королевы, пытались оспаривать юридическую законность королевской грамоты.
К таким людям принадлежал глава совета по делам Индии – севильский архидиакон синьор Хуан Родриго де Фонсека.
Когда ему не удалось опорочить королевскую грамоту, он принялся за дело с другого конца. Ссылаясь на огромные расходы по снаряжению флотилии, он настаивал, чтобы монархи сократили число личной прислуги адмирала. Требования господина были действительно чрезмерны для сына бедного шерстобита.
Такие действия Фонсеки, конечно, могли бы остановить кого угодно, но только не господина моего, адмирала. Он обратился к королеве с просьбой не только не уменьшать его штата, но, наоборот, увеличить его против установленного ранее.
Он ссылался при этом на необходимость внушить властителям вновь открытых стран уважение к богатству и могуществу Соединенного королевства.
Так как Изабелла, почти не задумываясь, выполняла все требования адмирала, то и эта его просьба была удовлетворена. В Фонсеке же он нажил себе злейшего врага. Таким образом, на пути адмирала, усыпанном розами, стали попадаться и тернии.
Снабжение и снаряжение экспедиции были поручены торговому дому Джованни Берарди и его компаньону Америко Веспуччи. И вот, если оказывалось, что бочка с вином плохо запечатана или в солонине завелись черви, враги адмирала глубокомысленно ссылались на то, что Берарди – итальянец и что адмирал готов получить гнилой провиант от земляка, лишь бы лишить испанских купцов заработков и выгод.
Для вооружения экспедиции был открыт государственный арсенал, и все военные припасы, заброшенные после Мавританских войн и сложенные в Альхамбре, [76] были отданы в распоряжение адмирала. Господин предпочитал легкие старинные аркебузы недавно введенным тяжелым мушкетам, и в этом его враги тоже пытались усмотреть нежелание прославить испанское оружие.
Но каждый, видевший индейцев-карибов, согласится, что дальнобойные мушкеты необходимы в Европе, где противник вооружен таким же образом, а против луков и самострелов хороши легкие аркебузы.
76
Альхамбра – древняя цитадель в Гранаде – последнем оплоте мавров на Пиренейском полуострове.
К чести королевы нужно сказать, что она прекратила разговоры о низком происхождении адмирала. Нисколько не задумываясь, она взяла ко двору обоих его сыновей: Диего – от первой жены и Фердинанда – от второй. Диего она сделала пажем наследного принца Хуана.
Нарекания на пристрастие господина к итальянцам она опровергла, поручив своим юристам доказать, что, проживая столь долгое время в Севилье, флорентинцы Берарди уже могут считаться испанцами. Что же касается недоброкачественности продуктов, то синьору Фонсеке было предложено учредить при совете по делам Индии должность контролера по снабжению.
Если о первом нашем путешествии в Европе знали понаслышке редкие ученые-географы, то второй нашей экспедицией заинтересовался весь христианский мир.
Для распространения католицизма в новых землях папа Александр VI Борхиа, имя которого итальянцы переделали на Борджиа, назначил своим наместником бенедиктинца патера Буйля и под его власть отдал еще одиннадцать монахов. Таким образом, как сказал синьор Марио, наши друзья индейцы не будут терпеть недостатка в проповедниках.
Вполне понятно, что открытия Колона не на шутку обеспокоили правителей другой могущественной морской державы, Португалии. И очень скоро стало известно, что португальский король Жуан II тайком снаряжает собственную экспедицию на запад. Тогда Фердинанд также решился прибегнуть к хитрости.