Великий врачеватель
Шрифт:
Вскоре начался жар. Смутные мысли блуждали в голове. Абу Али сжимал зубы, чтобы не потерять сознание. После жара снова подступила слабость. Была уже ночь. Абу Али лежал мокрый от пота, обессилевший.
Диагноз поставить было несложно.
— Я говорил, у нас многие страдают лихорадкой, — объяснял на другой день хозяин. — Место такое. Уезжать тебе надо, в нашем климате не вылечишься.
Абу Али принялся лечить себя сам. Сам готовил лекарства. Приступ повторился
Все наблюдения над своею болезнью он записывал.
Потом он напишет отдельную книгу, используя эти наблюдения, и назовет ее «О лихорадках». Она принесет большую пользу врачам, исцелит многих больных.
Когда приступы ослабли, стали едва заметными, Абу Али решил переехать.
Деньги у него кончались. «Надо возвратиться в Джурджан. Стану лечить больных, как-нибудь прокормлюсь», — думал Абу Али.
Была еще тайная надежда: вдруг вернется эмир Кабус. Письмо, написанное Бируни, Абу Али по-прежнему возил с собой.
В Джурджан он приехал с пустым кошельком.
Абу Али остановился в караван-сарае. Он продал новую одежду, которая уцелела еще со времен Гурганджа.
Этих денег должно было хватить на несколько недель жизни.
О своем трудном положении он написал касыду.
Когда я стал большим, нет для меня широкого простора, Когда стала дорогой цена моя, лишился я покупателя —
так начиналась эта касыда.
Эмир Кабус умер в крепости. В Джурджане строили огромную гробницу для эмира. Кабус начал строить ее
сам для себя. Живой сын, отправивший отца в темницу, завершал это строительство.
Абу Али питался только лепешками. Лепешки он покупал самые дешевые.
В тот вечер он исписал последний лист бумаги. Он писал мелко, как только мог, но и этот лист кончился.
За стеной громко, с хрипом, стонал человек.
Абу Али спросил о нем у хозяина караван-сарая.
Это несчастный купец из Балха, — сказал хозяин, — попил, наверно, ледяной воды и простудился. Нет у него здесь родственников, а где знакомые, тоже не знаю.
У Абу Али оставались кое-какие лекарства. Он нашел те, что укрепляют сердце и изгоняют из тела жар.
Он сидел у постели купца до утра. Лекарство помогло. Купец постепенно затих, стал дышать ровнее.
Надо было накормить его, и Абу Али купил дорогую пшеничную лепешку. Сам он в это утро решил не есть.
Через два дня купец встал на ноги и отправился снаряжать караван.
Для Абу Али он принес в подарок халат, заплатил деньги.
Поедем со мной в Балх. Ты будешь желанным человеком в моем доме, — звал купец.
Абу Али отказывался. Он не мог объяснить купцу, что Балх слишком близко от Газны, от столицы султана Махмуда. В Балхе правил
Раньше Абу Али отказался бы от приношения. Сейчас же он взял и халат и деньги с благодарностью. На деньги можно было купить бумагу.
У хозяина караван-сарая болел сын. У него чесались ноги. Мальчик расчесывал их до крови. Временно зуд
утихал, потом начинался снова. С сыном отказывались играть соседские мальчишки.
— Хороших врачей в Джурджане нет. Был когда-то большой врач — хаким у эмира Кабуса на службе — Лбу Сахл Масихи. Ученейший человек. Может быть, вы слышали о таком? — говорил хозяин караван-сарая. — Так он переехал в Гургандж. Ну к нему бы я не посмел обратиться. Но у Масихи были ученики. Конечно, их теперь нет. Не стало эмира Кабуса, не стало и близких ему людей. Сын Кабуса, новый эмир, мечтает о дружбе с султаном Махмудом.
Абу Али нашел нужный корень. Корень рос в земле тут же, рядом с караван-сараем. Растер этот корень, попросил немного бараньего жира. Приготовил мазь.
Хозяин смазал этой мазью ноги своего сына всего три раза — и зуд прекратился вовсе. Но Абу Али велел мазать ею дней десять, чтоб лечение было законченном. По секрету от всех хозяин и себе стал мазать ноги — на будущее — вдруг и у него зачешутся.
Абу Али мог теперь жить в караван-сарае у хозяина хоть всю жизнь — и бесплатно.
Слух о чудесном враче — хакиме — пошел по всему кварталу. Каждое утро сходились к Абу Али больные люди.
— Очень знающий хаким, — передавали они друг другу, — моего соседа излечил, брата моей жены вылечил. И берет недорого. Сколько дашь, столько и возьмет. Больше не спросит.
У Абу Али появились небольшие деньги.
«Может быть, я и достиг всего, для чего был рожден, — думал он иногда. — Лечу людей. Люди радуются и благодарят. Ни от кого не завишу, никому не обязан. Могу продолжать труды в науке. Жаль, вот только не с кем посоветоваться, поспорить».
Жил в Джурджане человек, которого звали Абу Мухаммад аш-Ширази. Он был богат, имел большое поместье. Любил поговорить о науках. Однажды он вывихнул руку, упав с лошади. Абу Али приходил к нему в дом накладывать лечебную повязку.
В доме у Ширази Абу Али увидел метафизику Аристотеля. Ту самую, ключи к пониманию которой дал ему Фараби.
Очень трудная книга, — сказал аш-Ширази, — путаная и непонятная.
Абу Али объяснил ему несколько основных положений.
Вот как, — удивился хозяин богатого дома, — оказывается, ты не только хороший врач, ты еще и глубоко изучил философские науки. Подобной глубиной знаний обладали лишь два известных мне человека. Однажды мне посчастливилось даже побеседовать с ними...