Великий сыщик
Шрифт:
Кендалл, будучи демократом, выразила свое отвращение и ответила:
— Америке, должно быть, повезло!
— А как насчет полицейской службы? Этот компьютер облегчает работу в кабинете?
— Конечно. Нам больше не нужно вручную заниматься поисками отпечатков пальцев и сравнивать с картотекой. Теперь есть автоматизированная система идентификации отпечатков. Конечно, самое большое достижение, возможно, и в истории правоохранительных органов — открытие ДНК.
— А это что такое?
— Это…
Кендалл не знала, как объяснить допотопному призраку то, что и сама
— Это вещь, присущая только одному человеку, как отпечатки пальцев. По тесту ДНК можно определить, чьи телесные жидкости оставлены на месте преступления. Он помогает идентифицировать жертву. В 2012 году в Англии обнаружили кости, по ДНК смогли установить, что они принадлежали Ричарду III, который погиб в сражении в 1485 году.
— Похоже на полезный инструмент, чтобы посадить в тюрьму виновного мужчину или женщину.
— Также помогает людям выбраться оттуда.
— Что?
— Было много случаев, когда ошибочно приговоренных позднее признавали невиновными.
— И выпустили, кого я раньше арестовал? — спросил Гейб, и лицо его побледнело при мысли о том, что совершил ошибку.
— Не знаю.
— Я так думаю: когда я отправлял кого-то в тюрьму, тот там так и оставался. Говоря о том, что теперь нет смертной казни, не стала ли тюрьма «Метрополитен» слишком переполненной?
— «Метрополитен»? Ее закрыли почти тридцать лет назад. Государство построило в Сомервилле современное исправительное учреждение. Это тюрьма, где предлагают образовательные программы, супружеские встречи, освобождение из-под стражи на время выполнения работ для совершивших ненасильственные преступления. Она далеко отличается от тюрем вашего времени, но, тем не менее, это все-таки тюрьма: замки на дверях, решетки на окнах и электрическая проволока по периметру территории.
Оставшиеся десять минут поездки и водитель и пассажир молчали. Кендалл пыталась заговорить, но Гейб с трудом старался переварить все услышанное, чтобы задать вопросы.
— Вот и приехали, — сообщила сержант Стэнвик, когда они очутились в пункте назначения.
Поле проверки охраной детектив прямиком отправилась в администрацию тюрьмы, а следом за ней невидимое привидение Гейба Донлеви.
— Я пришла увидеть заключенную 132776, Блайт Пруст, — сказала она охраннику за столом.
— Прочтите, сержант Стэнвик, — произнес он, возвращая ее жетон. — Все посещения должны быть письменно одобрены начальником.
— Вы не понимаете. Заключенная может иметь необходимую информацию для решения дела, связанного с убийством высокопоставленного полицейского семьдесят лет назад.
— Мне все равно, даже если она помогла раскрыть покушение на Кеннеди. Вы не поговорите ней до тех пор, пока согласия не даст начальник.
— Позвольте встретиться с ним.
— Нужно предварительно записаться на прием.
— Да ладно! Неужели нельзя снять трубку и сказать, что мне нужно поговорить с ним?
Охранник передал сержанту визитную карточку.
— Вот его номер. Звоните и назначайте встречу.
Выйдя из тюрьмы, Кендалл вынула мобильник и позвонила по номеру на карточке. Секретарь ответила, что ближайшая встреча возможна
— Придется возвращаться, — сказала она со вздохом.
— Посиди-ка в машине, — сказал Гейб. — Я все улажу.
— Что вы собираетесь делать?
— Они же не видят меня? Я могу пройти мимо охраны, и она не будет даже знать. Как только я окажусь внутри, много труда не составит, чтобы найти Блайт Пруст. Как думаешь, здесь много девяностолетних женщин-заключенных?
— Но только я могу видеть и слышать. Даже если вы и найдете миссис Пруст, то как сможете допросить?
— Не знаю. Может, есть способ, чтобы я стал видимым для нее.
— Ладно, будьте осторожны, — предупредила Кендалл.
— Осторожным в чем? — засмеялся он. — Я же мертв.
Как и предполагал Донлеви, он смог пройти незамеченным в женский блок. В отличие от мужского отделения многие камеры оказались пустыми. Гейб прошел мимо пяти, прежде чем найти занятую. Что-то показалось сильно знакомым в старой женщине в тюремной робе, которая сидела на койке и читала книгу.
«Клянусь, что где-то раньше ее видел».
Мимо прошли две заключенные, немного моложе первой, и еще больше ослабили его чувство дежавю. Когда он осмотрел четвертую камеру, вопрос о личности женщины отпал.
— Рокси Вэйн! — громко крикнул он.
Рыжеволосая искусительница подняла голову и взглянула ему в глаза.
— Какого черта ты здесь делаешь? — спросила она.
Детектива не удивило, что она смогла увидеть и услышать его, так же и то, что она не постарела с момента, когда в 1944 году из зала суда ее отправили в камеру смертников тюрьмы «Метрополитен».
— Вот ты где, — закричал на призрак мускулистый охранник.
Вскоре к нему присоединился второй здоровенный качок, и двое подхватили бывшего детектива.
— Что вы делаете? Отпустите меня, — закричал Гейб.
— Успокойся. Пойдешь с нами, — настаивал самый крупный из охранников.
— Куда вы меня ведете?
— ОН хочет тебя видеть.
— А кто это «он», начальник?
— Замолчи и шагай.
Один из тюремщиков открыл дверь, на которой было написано: «Не входить. Посторонним вход воспрещен», и два мускулистых мужчины толкнули детектива через порог в просторный домашний кабинет особняка Ист-Хэмптон. Гейб, ошибочно полагая, что все еще находился в тюрьме, одобрительно присвистнул от увиденной обстановки.
— Шикарный кабинет для тюрьмы, — подумал он. — Бьюсь об заклад, что налогоплательщики не знают о его существовании.
— Это не общественное здание, а мой дом.
Донлеви с испугом повернулся на голос.
— Кто это?
Гейб увидел, как через стеклянные двери, ведущие из балкона с видом на Атлантический океан, вошел мужчина.
— Вы начальник?
— Вряд ли.
Мужчина был явно продуктом другого времени. Его волосы с проседью на висках были длинными и завязаны хвостом сзади. На нем сидели джинсы от Гуччи стоимостью 1200 долларов, которые детектив посчитал бы «рабочей одежкой». Вместо рубашки на нем сидела футболка темно-синего цвета с логотипом команды «Янки» на груди.