Великий сыщик
Шрифт:
— Ни хрена себе! — вскрикнула Кендалл Стэнвик, когда увидела перед собой призрак.
— Ты меня видишь? — спросил Гейб.
Сержант, потеряв дар речи, кивнула в ответ.
— Ты, вероятно, можешь меня и слышать.
Еще один кивок.
— К-кто вы?
— Не узнаешь? Моя фотография перед тобой. Я величайший детектив в мире. Полагаю, я здесь, чтобы раскрыть свое убийство.
Кендалл закрыла глаза и сделала глубокий вздох.
— Ты плохо выглядишь, сержант. Может, закуришь?
— Даже если бы курила,
— Почему? Ведь это же полицейский участок.
— Правильно, но в общественных местах не курят.
— С какого времени?
— Вы представляете, какой сегодня день?
— Вторник?
— День, а не день недели.
— 13 июня 1948 года.
Кендалл взглянула в папку. В соответствии с отчетом Гейба Донлеви убили 13 июня 1948 года.
— Семьдесят лет назад.
— Странно! Не думаешь ли ты, что я знаю…
Неожиданно в маленьком кабинете без окон некоторые предметы стали выглядеть чуждыми его миру.
«Эта штука с подсвеченными кнопками — телефон?»
— Многое изменилось с момента вашей гибели, — заявила сержант.
Теперь настала очередь Гейба замолчать и кивнуть.
— Раз вы уж здесь, а я не сошла с ума, воспользуюсь вашей помощью.
— Конечно, чем могу помочь?
— Скажите, кто вас убил, и я найду необходимые доказательства, чтобы закрыть дело.
— Черт возьми, женщина! Откуда я знаю, кто меня убил? Мне стреляли в спину. Прости, я не хотел срываться. Позволь взглянуть в эту папку. Может, что-то осенит меня.
Когда Гейб уселся в кресло для посетителей, читая старые полицейские отчеты и показания свидетелей, в кабинет Кендалл входили и выходили из него какие-то люди, не подозревающие о присутствии призрака.
— По-моему, вас никто не видит и не слышит? — спросила сержант.
— Понятия не имею. Минуту назад я сидел за столом напротив великолепной дамы, а в следующий момент я смотрю на тебя.
Если это была колкость в отношении сержанта, то Стэнвик предпочла не обращать внимания.
Закончив читать, Гейб отложил папку в сторону и сообщил:
— Кто бы не стрелял в меня, он должен был присутствовать в доме в ту ночь. Возможно, тот, кто убил и Эйнсли Пруста.
— То же думали и следователи, но по баллистической экспертизе пуля, вынутая из вас, отличалась от той, которой застрелили Эйнсли.
— Напротив меня сидела Блайт Пруст. Она, должно быть, что-то видела или слышала. Ее допросили?
— Да, но она не пошла на сотрудничество. Ее больше интересовало спасение собственной задницы, а не помощь полиции.
— То есть?
— Ее арестовали за убийство мужа, — пояснила Кендалл.
— Да ты шутишь! Это же ложное обвинение, она не виновата.
— Присяжные в это не поверили.
— Только не говори, что женщину осудили.
— Какая разница, детектив. Не думаете ли вы, что красивая дама с длинными,
Гейб сделал недовольный жест.
— Нет, не думаю. Я знаю, что женщины способны на убийство. Ведь я арестовал Рокси Вэйн.
Красивая рыжеволосая Рокси Вэйн, когда-то голливудская старлетка, убила в 1944 году своего богатого изменщика-бойфренда из-за ревности. Хотя сыщик верил, что в то время был влюблен в нее, Донлеви отбросил в сторону свои чувства и исполнил долг. Он, будучи человеком взрослым, пустил слезу, когда услышал смертный приговор.
— Блайт Пруст совсем другое дело, — произнес он скорее себе, чем Кендалл. — Она невиновна и не заслужила электрического стула.
— Не беспокойтесь. Ее не казнили. Штат отклонил смертную казнь еще в семидесятых.
— Значит, больше нет смертных приговоров? А что же с убийцами, которых я посадил?
— Их приговоры заменили пожизненным заключением без права досрочного освобождения.
Гейб быстро подсчитал в уме.
— Тогда Блайт не было еще и двадцати. Сейчас ей было бы девяносто. Она, может быть, жива.
— Сомневаюсь, но дайте-ка я посмотрю отчеты.
Кендалл открыла портфель и вынула ноутбук.
— А это что за штука? — спросил Донлеви.
— Ах, компьютер! В 1948 году их не было. Это как телевизор. Вам он не поможет. Телевидения не было в Америке столь популярно до пятидесятых. У меня нет времени объяснять, как он работает, и, честно, я сама не понимаю, но могу иметь доступ к данным государственной системы исправительных учреждений.
— Данным чего?
— Базе данных. Это современный метод компьютеризировать отчеты и файлы. Вот, Блайт Пруст. Нам повезло: она еще жива. Будем надеяться, что у нее нет болезни Альцгеймера.
— Аль… чего?
— Не имеет значения.
Как только Донлеви вышел из кабинета сержанта Стэнвик, он почувствовал себя Дикарем Джоном из книги Олдоса Хаксли «О дивный новый мир». Его удивляло все, что видит. Эти знакомые вещи: дома, машины, самолеты, радио, телефон кардинально изменились за последние семьдесят лет. И он был не в восторге от того, что их еще не изобрели, например, айпэды и ноутбуки на момент его смерти.
Когда они ехали на «шевроле-каприс» без опознавательных знаков, Кендалл старалась объяснить пассажиру события, которые произошли со дня его смерти, начиная с полета на Луну в 1969 году. Она вкратце рассказала о войнах в Корее, Вьетнаме, в Персидском заливе, Афганистане и Ираке. Затем она упомянула о нескольких президентах: Джоне Кеннеди и покушении на него, Ричарде Никсоне и Уотергейтском скандале, приведшим его к отставке, и Бараке Обаме, первом президенте-афроамериканце.
— А кто сейчас президент? Дама? — засмеялся Гейб.