Великий план
Шрифт:
— Симон, — осторожно проговорил он, — мне хочется тебе поверить. Думаю, ты это понял. Но я просто не могу. Пока не могу.
Симон пожал плечами.
— Шакал, мне совершенно не важно, что ты думаешь. Если ты хочешь считать меня демоном или призраком, пожалуйста. Но я отказываюсь быть здесь пленником. — Он неожиданно гневно посмотрел на Люсилера. — Слышишь? Я нарский легионер. Так что если ты собираешься меня убить, сделай это сейчас же, и покончим с этим. Мне надоело слушать угрозы. Но я не допущу, чтобы
— Прежде всего, — жестко сказал Люсилер, — приказы здесь отдаешь не ты. Это делаю я. Я, Люсилер Фалиндарский, господин цитадели. И потому я и твой господин. Я могу убить тебя на месте, Симон Даркис, можешь в этом не сомневаться. И убью, если ты дашь мне повод. Так что не дразни меня.
Симон вскипел:
— Значит, я твой пленник? За какое преступление? — Он осуждающе указал на Ричиуса. — Из-за того, что он видит призраков?
Взгляд Люсилера обратился к Ричиусу.
— Ты привез его сюда, Ричиус. Что ты хочешь, чтобы я с ним сделал?
— Не знаю, — признался Ричиус.
Он не мог принять никакого решения. Теперь он даже не понимал, зачем трудился тащить этого нарца в Фалиндар.
Бледный Симон со сломанным носом казался не более опасен, чем ребенок или нищий калека. И когда он обратил на Ричиуса свой недоумевающий взгляд, тому показалось, что он прочел в нем что-то невинное, какое-то смятение и страх. Если это была игра, то поистине гениальная.
— Я ничего дурного не сделал, Шакал, — сказал Симон. — Ни тебе, ни кому бы то ни было. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Я потому и дезертировал — чтобы стать свободным. И я не дам запереть себя в трийском застенке. Я скорее умру.
— Похоже, ты совсем не умеешь слушать? — заметил Ричиус. — Я не Шакал. Если тебе так нужно, можешь называть меня Кэлак: это мое трийское имя. Или зови меня Ричиусом или Вэнтраном. Но если ты еще хоть раз назовешь меня Шакалом…
— То что? Ты прикажешь кому-нибудь из своих друзей-трийцев меня убить? Да, я видел, как они перед тобой расшаркиваются и кланяются, Шакал. Неудивительно, что ты стал перебежчиком. Ты среди них как король!
Ричиус рассмеялся:
— Видишь, Люсилер? Нам следовало бы заковать его в кандалы хотя бы за то, что он слишком много болтает!
— Мне все равно, какое решение ты примешь, — сурово ответил Люсилер. — Я предоставляю решать тебе, Ричиус. Симон, до этого времени ты не имеешь права выходить из своей комнаты. Ты должен оставаться там, понял? Тебя будет сторожить воин. Только посмей выйти из комнаты — и он тебя убьет. Это я тебе обещаю.
Ричиуса это не удовлетворило.
— И это все? Ты больше ничего не скажешь?
— Да! — отрезал Люсилер. — Лоррис и Прис, ты сам его привел сюда, Ричиус. Он не тащился за тобой, как бездомный котенок. И он твоя забота, а не моя. — Триец нахмурился. — Мне
— Ну так что же? — не отступался Симон. — Что ты скажешь, Вэнтран? Что ты со мной сделаешь?
Ричиус вскочил, возмущенно глядя на Люсилера.
— Пошли, — приказал он Симону. — Похоже, я зря привел тебя к господину Фалиндара. Я отведу тебя обратно в твою комнату.
— Я свободен? — спросил Симон, не желая выходить из комнаты.
— Пока нет, — ответил Ричиус. Он направился к двери. Стоявший у двери воин вошел в комнату, чтобы сопровождать Симона. При его появлении Симон побледнел.
— Господин Люсилер, — взмолился он, — пожалуйста, помогите мне! Я не преступник. Я клянусь вам!
— Тогда тебе не следовало дезертировать, — ответил Люсилер. — Я предоставляю решение Ричиусу. — Он посмотрел на своего старого друга. — Ричиус, останься, пожалуйста. Симон, ты иди с воином. — Люсилер отдал быстрый приказ воину по-трийски. Тот кивнул и, схватив Симона за рукав, выволок из комнаты.
— Черт побери, Вэнтран! — возмущенно закричал Симон. Он стряхнул с себя руку воина и остановился в дверях. — Отпусти меня!
Воин снова схватил Симона за рукав и грубо вытащил из комнаты. Симон негодующе смотрел на Ричиуса, пока не исчез за поворотом коридора. Этот Симон Даркис оказался смелым парнем, и он Ричиусу понравился. Слыша несмолкающие проклятия Симона, он невольно улыбнулся.
— Закрой дверь, Ричиус, — тихо сказал Люсилер.
Ричиус выполнил просьбу друга, а потом встал над ним, отказываясь садиться. Лицо Люсилера было усталым и осунувшимся: он походил на отца, который слишком долго сидел со ссорящимися детьми.
— Пожалуйста, — попросил он, — сядь. Ричиус ответил негодующим взглядом.
— Нет? Ты не желаешь сидеть? Ну и ладно, упрямый ты дурень. Тогда просто стой и слушай меня. Я очень устал, Ричиус. Тебе кажется, что я целыми днями ничего не делаю, но ты ошибаешься. А потом ты приводишь ко мне этого нарца и требуешь справедливого решения. Что мне делать? Ты хочешь, чтобы я убил его вместо тебя?
— Конечно, нет! — возмущенно воскликнул Ричиус. — Но я бы не отказался от поддержки, Люсилер.
— Я дал тебе поддержку! — вознегодовал Люсилер. — С тех пор, как ты приехал сюда с Дьяной. А ты только и знаешь, что жаловаться. Ты дуешься, словно ребенок, потому что тебе кажется, будто ты не на месте.
— Так ты теперь читаешь чужие мысли, Люсилер?
— А мне это не нужно. То, что ты думаешь, ясно видно. Но я в этом не виноват, и Дьяна тоже, и ты не должен.g, нас в этом винить.
— А я и не виню, — ответил Ричиус.
— Винишь. Я вижу это по твоим глазам. А теперь этот Симон Даркис… Что мне с ним делать? Он твоя забота, Ричиус. И меня возмущает, что ты попытался переложить ее на меня.