Великий план

Марко Джон

— Лиссцы? — спросил Саврос. Данар Никабар покачал головой:

— Нет, не просто лиссцы.

— Эррит! — предположил Бовейдин.

Бьяджио задумчиво отпил вина и откинулся на спинку стула.

— Да, Эррит. Боюсь, что последние вести из Нара не очень хороши. Эррит… устраивает неприятности.

— Неприятности? — переспросил Бовейдин. — Что это значит? Ренато, прекрати дурачиться. Что происходит?

— Геноцид, — ответил Бьяджио. На его лице больше не было улыбки. — Что говорит тебе твой мощный ум, Бовейдин?

Бовейдин рассмеялся:

— Он

уничтожает тех, кто верен нам. Мы все знали, что это должно случиться. Именно поэтому мы сюда и приехали. Бьяджио вздохнул.

— Термин «смесь Б» тебе что-нибудь говорит?

Бовейдин перестал смеяться. Его насекомоподобное лицо смертельно побледнело. Бьяджио подался вперед и прошипел:

— Да, твой эксперимент удался, мой друг. Слишком удался!

— Ее применили? — вопросил Бовейдин.

— Две недели назад, — ответил Никабар. — В Готе. Форто окружил силы Локкена. Они сдались, потому что у них не было выбора. Форто вошел в крепость, убил Локкена — а потом отравил город. — Никабар посмотрел в свою рюмку — — Выжило всего несколько человек. И все ослепли.

Бовейдин был потрясен.

— Не могу поверить! — сказал он. — Они смогли заставить ее работать! Это невероятно!

— Невероятно? — вопросил Бьяджио. — Вот как ты это расцениваешь, Бовейдин? Ты оставил им много всего, на чем можно было основать работу, так? Ты клялся мне, что им ни за что не стабилизировать смесь Б!

— Я… я не знаю, как это могло случиться, — пролепетал ученый. — В военных лабораториях очень мало людей, у которых хватило бы умения продолжить работу. Я был уверен, что им будет слишком опасно пытаться идти вперед без меня.

— Похоже, Эррит заставил их передумать, — заметил Саврос. Помрачающий Рассудок нахмурил лоб. — Интересно, как это ему удалось!

— Это не важно, — ответил Никабар. — У него есть эта смесь. Сначала Гот. А что потом? Фоск? Или Драконий Клюв? Бьяджио забарабанил тонкими пальцами по столу.

— Похоже, Эррит всерьез принимает волю Небес. Мои люди в Черном городе говорят, что он твердо вознамерился уничтожить Черный Ренессанс. Полностью. Он не успокоится, пока от него ничего не останется. И от нас тоже.

— Значит, нам надо действовать быстро, — сказал Бовейдин. — Немедленно.

— Мы действуем, — заявил Бьяджио. — Не сомневайся в этом. Как я уже сказал, пущены в ход планы, которые должны положить конец этому безумию. Но на это нужно время. Вы все должны проявить терпение.

— Мы уже проявили терпение, — вспылил Бовейдин. — Ренато, через несколько месяцев не останется ничего, к чему мы могли бы вернуться! Нам надо действовать. У нас есть флот, и устройство почти готово. Я считаю, что мы должны нанести ответный удар.

— И это — лучшее, что ты можешь предложить, Бовейдин? Как мы можем нанести ответный удар? Действительно, у нас есть флот. И — да, некоторые страны по-прежнему на нашей стороне. Но сушу контролируем не мы, а Форто. Его легионы верны ему и Эрриту. Мы не можем победить, применяя силу. Нам

надо пустить в ход мозги. — Бьяджио постучал пальцем себе по лбу. — К счастью, я так и делал.

Оскорбившись, гениальный карлик вскочил с места. Симону показалось, что он не стал выше.

— Да неужели? — язвительно спросил Бовейдин. — И что ты придумал? Лично мне надоели твои загадки, Ренато. Я пошел за тобой, потому что ты обещал, что победишь. Но я что-то не вижу, чтобы ты побеждал. Я вижу, что ты прячешься.

Улыбка Бьяджио была ужасающей.

— Ты пошел за мной потому, что в противном случае сейчас ты был бы мертв. Сядь, мой друг. Ты выглядишь нелепо.

В его голосе была такая властность, что Бовейдин послушался и мрачно уселся на место.

— Споры нам ничего не дадут, — продолжил Бьяджио. — И кроме того, в них нет необходимости. Мой план очень прост. У меня готовы агенты, которые нам помогут, есть союзники, сочувствующие нашим целям. Герцог Энли дал нам топливо, которое необходимо для нашего устройства, не так ли, Бовейдин? Он по-прежнему на нашей стороне. Есть и другие.

— Какие другие? — спросил Саврос.

Помрачающий Рассудок следил за спором внимательно, но бесстрастно, продолжая лакомиться устрицами, которые его язык деловито слизывал с раковин.

— Другие, которые, я не сомневаюсь, сделают то, что нам нужно, — уклончиво ответил Бьяджио. — Другие, которым я доверяю.

— Девочка? — догадался Бовейдин.

— Да, — подтвердил Бьяджио.

— Что за девочка? — продолжал выпытывать Саврос.

— Ах, мой милый Помрачающий Рассудок, ты был бы от нее в восторге. — Бьяджио тихо засмеялся, прикрыв рот изящной рукой. — Просто прекрасная штучка. Думаю, для тебя она слишком юная. Но потрясает.

— Ренато, — спросил Данар. — Что за девочка?

— Очень необычная девочка, мой друг. Некто, перед кем Эрриту не устоять. Ты ведь помнишь: у него слабость к детям. Думаю, эта похитит его сердце.

Недоумевающий адмирал Никабар поставил бокал на стол.

— Объяснись. Кто этот ребенок?

Граф Бьяджио сложил руки лодочкой. Все с нетерпением ждали его объяснений — даже Симон. Кроме Бовейдина: казалось, он уже знает, в чем дело.

— Давным-давно, — начал Бьяджио, — когда Аркус еще был жив, мы с Бовейдином начали некий эксперимент. Эксперимент со снадобьем. Эксперимент над детьми.

Бовейдин начал беспокойно ерзать.

— Это было тайным проектом военных лабораторий, — продолжил граф. — Мы хотели выяснить, может ли снадобье полностью остановить процесс старения. Бовейдин решил, что снадобье может лучше подействовать на детей.

— У них по-другому идет обмен веществ, — вмешался Бовейдин. — Я выяснил, что они усваивают снадобье совсем не так, как взрослые. Наверное, потому, что их организм продолжает развиваться.

— Мы смогли остановить развитие тела, — сказал Бьяджио. — Довольно успешно. Особенно у одного ребенка. Никабар не смог скрыть того, насколько он потрясен.