Великий план

Марко Джон

— А кто из них кто? Эррит рассмеялся снова:

— Не знаю. А ты как думаешь?

— Скажи еще раз, как их зовут?

— Похоть, Ненависть и Гордость, — ответил Эррит. — Три главных греха Нара. Думаю, что вон тот — Похоть. — Он указал на меньшего, у которого ходули были короче, чем у других. Этот клоун щурил глаза так, что Эрриту представилось нечто нечистое. — Как ты считаешь? Лорла понизила голос. — А вон тот — Ненависть, — уверенно сказала она.

— Правда? — Встревоженный ее серьезным тоном Эррит внимательно посмотрел на нее. — Откуда ты узнала?,

— Я

его уже видела. — Девочка оторвала взгляд от клоунов и посмотрела вдоль улицы. — Я его узнаю.

— Где ты могла его видеть, Лорла? — мягко спросил Эррит. Он понимал, что вступил на скользкую почву, но не смог удержаться. Лорла была такая непонятная девочка, в ее голове пряталось столько тайн… Эррит был твердо намерен раскрыть эти тайны. — Ты можешь мне рассказать, — попросил он. — Я больше никому не скажу. Даю слово.

Лорла серьезно задумалась над его словами. И наконец, подняв на него глаза, она сказала:

— Такое лицо бывает у герцога Энли, когда он думает о своем брате. И сейчас он такой.

Это пугающее признание заставило Эррита выпустить Лорлину руку. Она вдруг похолодела, унеслась куда-то далеко. В ее удивительных глазах, так похожих на его собственные, вспыхнула скрытая ярость. Эррит сразу же пожалел о своем вопросе. Она видела, что произошло на Драконьем Клюве, и это изменило ее. Она перестала быть просто маленькой девочкой.

— У герцога Энли все будет хорошо, — заверил он ее. — На всем Драконьем Клюве будет мир, как только генерал Форто одержит победу. А он ее одержит, даю тебе слово. — Он неловко улыбнулся. — Ты ведь мне веришь, правда?

— Наверное.

— Не сомневайся, малышка. У Форто хватит солдат, чтобы снова отвоевать Драконий Клюв для Бога. У герцога Энли все будет хорошо. Скоро он будет править всем Драконьим Клювом. И может быть, когда-нибудь ты снова его увидишь: когда на Драконьем Клюве снова будет спокойно. Если хочешь, я смогу это устроить. Не сейчас, конечно. Но когда-нибудь.

— Я не хочу возвращаться на Драконий Клюв, — ответила Лорла. — Никогда. Теперь мой дом не там… отец. Эррит улыбнулся:

— Тогда ты навсегда останешься жить здесь, в соборе. Как Элиоэс.

При упоминании о сиротке встревоженное лицо Лорлы прояснилось.

— Расскажи мне о ней еще. Хоть одну историю!

— Л орла…

— Ну пожалуйста! — взмолилась она. — Любую.

Эррит растерялся. Он уже рассказал Лорле все, что он знал о сиротке. И Лорла жадно впитывала его рассказы. В маленькой калеке она нашла свою святую покровительницу, и рисунок Дараго ее не удовлетворял. Ей хотелось большего. Как и любой ребенок, она все время хотела чего-то еще.

— Я уже рассказал тебе все, что знал, — признался Эррит. — В святых книгах про нее написано совсем немного. Только то, что ты уже слышала.

— Тогда расскажи мне еще раз, — мечтательно проговорила Лорла. — Расскажи, как она была сироткой, как встретила нашего Господа и как Он ее исцелил. Это хорошая история. Она мне нравится.

На самом деле это была единственная история про Элиоэс, но Эррит рассказал ее снова. И когда он

говорил, Лорла, казалось, забыла о шумящем вокруг празднестве, не обращая внимания на зверинец, на крики разносчиков. Рассказывая, Эррит наблюдал за ее глазами, и всякий раз, когда он произносил слово «сиротка», за изумрудной пеленой ее взгляда словно вспыхивал свет. Лорла обожала простую историю Элиоэс, историю, которая должна была утешать детей и убеждать их в святом могуществе Бога. Но Лорла слышала не просто незамысловатую притчу. Она слышала правду.

— Бог увидел в Элиоэс нечто особенное, — закончил наконец Эррит. — Так же как Он видит нечто особенное в каждом из нас. Даже в тебе и во мне.

— А что особенного Он видит в тебе? — спросила Лорла. Дожидаясь ответа, она лизнула конфетку. Эррит беспомощно перебрал набор штампов, но потом решил сказать ей то, что он думает на самом деле.

— Я Его слуга, — гордо объявил он. — Ему известно, что я беспрекословно исполню Его волю. Вот почему Он возлагает на меня бремена. Он предназначил мне великую задачу.

— Уничтожить Бьяджио.

— Правильно. Он слуга дьявола. Я должен уничтожить его и все его греховные дела. Вот чего требуют от меня Небеса. Чего бы это ни стоило. — Эррит отвел взгляд. Эта задача его пугала. Страшное ощущение бессилия заставило его понуриться. — Лорла, я делал вещи, которыми не могу гордиться. Ужасные вещи. И мне приходится продолжать делать ужасные вещи, потому что этого хочет от меня Бог. Вот почему Он призвал меня в церковь, может быть, я даже именно для этого и родился. Я единственная надежда Нара. Я его спаситель.

Маленькая девочка криво улыбнулась. Эррит не мог определить, поверила ли она ему, но ее теплый взгляд был ему утешением.

— И поэтому на Драконьем Клюве война? — спросила она. — Потому что этого хочет Бог?

— Бог хочет, чтобы на земле наступило Его царство, — ответил Эррит. — Если нам приходится сражаться за это, если приходится приносить жертвы и умирать — что ж, так тому и быть. Бог показал мне это очень ясно, малышка. Именно поэтому Он убил императора Аркуса, именно поэтому дал мне в руки оружие, необходимое для исполнения Его планов. А теперь… — Эррит заставил себя весело улыбнуться, — мы больше не будем об этом говорить. На размышления у нас будет целый месяц. А сегодняшний день — для веселья.

Не успел он договорить, как через улицу перебежала обезьянка, вспрыгнув Лорле на колени. Лорла испуганно вскрикнула, уронила лакомство на тротуар и подняла руки, не решаясь дотронуться до любопытного существа. На громкий окрик Эррита стремительно бросился дрессировщик.

— Бобо! — воскликнул этот молодой дориец в нарядных одеждах.

Он виновато поклонился епископу, а причетники незаметно придвинулись ближе. Обезьянка прыгала у Лорлы на коленях. Как и ее хозяин, зверюшка была наряжена в зеленую рубашку, а на ее лохматой головке была красная шапочка колоколом. Обезьянка закричала, показывая желтые зубы, но девочке она не угрожала. Казалось, ее больше заинтересовала уроненная на землю ледышка.